Ребёнок магната. Не.Разлучные.

— Прости, Ян, — бубню виновато, потому что именно так себя и чувствую. — Я не видела другого выхода. Узнав о предательстве Филипа, мы с Адамом решили выйти на Марка. И вместе придумали план, как вывести Александра на чистую воду. Ну и… — откашливаюсь я. — Вот, — обвожу рукой разгромленный кабинет Левицкого.

Выслушав меня, Ян немного успокаивается. Ласково поглаживает меня по щеке, целует нежно. Не пугает больше. Наоборот. Приручает. Совсем как раньше.

— Адам рассказал тебе о твоих настоящих корнях? — уточняет хрипло.

— Да, — шепчу, понурив голову. — Я в курсе, что неродная вам всем.

С трудом подавляю огорченный всхлип. Вспоминаю, как ревела в объятиях Адама, сорвавшись. Я так привыкла считать себя его внучкой, что правда едва не уничтожила меня. Зато я поняла, почему от меня ее так ревностно скрывали. О чувствах моих беспокоились, вот и держали в неведении.

— Мой милый ёжик, — Ян ведет своим носом по моему.

— Все в порядке, — чуть отстраняюсь и шумно втягиваю воздух. — Я приняла это. Важнее, что наши с Даной родители были хорошими, порядочными людьми.

А не мошенниками из Канады. Ведь в какой-то момент я даже предположила, что мы похожи с Александром. Одинаково подлые и…

— Ты чего, Мика, — укладывает палец на мои губы, не позволяя закончить. — Ты моя чистая, добрая девочка, — Ян становится совсем ручным.

— Именно поэтому ты поверил в мое предательство? — продолжаю выставлять иголки. Которых у меня почти не осталось. С Яном так хочется быть мягкой и беззащитной.

— Я решил, что тебя обманули, — признается.

И я благодарна ему за то, что он не юлит и не изворачивается. — В порыве эмоций ты способна на многое, — сводит брови.

— Но я никогда бы не предала вас с Адамом. Никакие обиды не заставили бы меня пойти на подобное, — вспылив, тычу пальцем ему в грудь. — Потому что я люблю вас, — выпаливаю на эмоциях, о которых только что и говорил Ян. И тут же ругаю себя.

Ян улыбается довольно, заключает мое лицо в ладони и касается губ своими.

— Прости, Мика, прости, — надрывно шепчет между поцелуями.

 — Я, как всегда, облажался. Я тоже люблю тебя. Так сильно, что мозг отказывает рядом с тобой.

Опускает руки, вновь ладонями живота касается. Будто случайно. А после — заключает меня в свои теплые объятия.

Ни о чем не спрашивает больше. Я же решаю промолчать. Не время и не место…

— Вашим состоянием интересовался Ян, — небрежно бросает Пашкевич, пока мы ждем результаты анализов.

Я лишь отвожу взгляд и плечами пожимаю.