Ребус Галла

Убить женщину?!

Нет, не так — ПОЗОР!

В Тайном Городе, в принципе, не приветствовалось подобное обращение с представительницами прекрасного пола, если, разумеется, речь не шла о боевом столкновении с какой-нибудь ведьмой. А уж для конца, чья семья издревле славилась умением превратить любую монашку в раскрепощенную, но послушную тигрицу, такой ход и вовсе был за гранью реальности. Но что еще делать, когда речь идет о любимой «Кастрюле»?

«Бывают женщины неестественные, у которых разум главенствует над чувствами. А бывают такие, у которых чувства и вовсе атрофировались».

Инций, надо отдать ему должное, боролся до последнего. Только за последние сутки он трижды позвонил будущей бывшей жене, пытаясь решить вопрос полюбовно. Вновь просил вернуться. Потом обещал любые отступные. В заключение пробовал умолять. Все без толку. Маргарита оставалась неприступной.

Иммунитет, чтоб его Спящий обратно выдумал!

В конце дня Инция навестили помощники нанятого женой адвоката, выдали ворох юридической макулатуры, определили время завтрашней встречи.

Держались с веселым нахальством, один раз оговорились, назвав «Кастрюлю» «вашим бывшим клубом», что и решило дело. Выпроводив крючкотворов, Инций принял сто пятьдесят джина, слегка разбавленного тоником, и принялся думать, к кому из специалистов по решению проблем обратиться. Адвокатов в списке конца не было.

— Это я вам звонил, — пискнул конец.

— Кроме вас, тут никого нет.

В отличие от Инция, Кортес подъехал в условленное место на машине. Какое-то время подождал, видимо рассчитывая, что конец предпочтет беседовать в теплом салоне, а не на промозглой улице, понял, что этого не будет, покинул джип и подошел к заказчику.

— Мне нужна специфическая помощь.

— Иначе вы ко мне не обратились бы.

Собираясь на встречу, Инций предпринял решительно все меры, дабы остаться неузнанным. Он хотел, чтобы никто в Тайном Городе, даже скованный контрактом наемник, не знал, что конец — конец! — собирается убить — убить! — женщину. Во-первых, Инций использовал так называемый «сдвоенный морок»: два артефакта (откажет один — будет работать второй) заставляли окружающих видеть не низенького лысого толстяка, а высокого худого чела среднего возраста.

Во-вторых, на случай, если Кортес, вопреки этике наемников, посмотрит сквозь морок, конец тщательно загримировался: надел парик, темные очки, приклеил усы, бороду до груди да еще нарисовал себе безобразный шрам через все лицо. Возился долго, зато был уверен, что Кортесу его не узнать.