Ребус. Расшифровка

Кинув на изогнутый алюминиевый поднос шесть кусков хлеба, он, чуть нахохлившись, уселся за одинокий в крошках стол. Разжевать кожу свиньи мужского пола Витя не смог и, оглянувшись градусов на восемьдесят влево, сплюнул ее обратно в тарелку. Щетина нырнула и тут же выскочила обратно – тонуть в гороховой похлебке свиная кожица категорически не желала. При ближайшем рассмотрении на ней явственно проступали пупырышки, из чего следовало, что после смерти хряка обжигали паяльной лампой. С сарделькой также пришлось помучиться: она никак не ломалась вилкой, а лишь тягуче плющилась, раздвигая стремящуюся на волю картофельную муку.

Напиток «Солнечный» напомнил Вите теплую недокипяченую воду с остатками засохшего варенья в банке. Если бы Голубев учился в университете, то вкус этого «десерта» вызвал бы у него ассоциации со стройотрядом. Но Витя не учился нигде, кроме вьющихся проходных дворов с остатками затоптанных блокадных грядок. Изгнанный из ремеслухи, Голубев по комсомольскому призыву попал в рядовые милиционеры. Через полтора года ему присвоили звание сержанта, еще через год – старшего, а еще через семнадцать – старшины.

Витя заскучал и стал смотреть прямо. Но там не было ничего интересного, поскольку прямо он видел лишь опустевшую столовую да скучную документальную фильму. Дело было, конечно же, не в дохлом хряке! Гораздо хуже другое – за целый день, а сейчас часы показывали уже 18:03, в центре города он не увидел ни одного щипача. Сначала это его поразило, затем насторожило, а потом задело и травмировало.

Представьте: Первомай, репродукторы, сбор у школы, кучи и кучки людей, размноженные портреты Политбюро, похожие друг на друга, дешевые бутерброды с редкой колбасой, переход через Дворцовый мост, взрыв блекло-розового надувного шарика в руках одноклассника. И вот вы на миг зажмуриваете глаза, затем раскрываете веки, чтобы улыбнуться, и – БАЦ!!! Ни одного человека на площади. Да что на площади – вообще вокруг ни одного! И как тут не вспомнить дьявола?… Точно такие же чувства колыхали сейчас и Витю.

За двадцать минут до этого перед подземным переходом к Гостиному Двору Витя нарочно наступил на ботинок спекулянту импортным «Мальборо» по прозвищу Шина:

– Шина, где весь честной народ?

В переходе под Невским было, как всегда, не протолкнуться.

– Вить, ты чего?! Все шебуршат.

Это заявление Шины повергло Голубева в ужас. Он что – никого не видит?! Вы когда-нибудь слепли?! Закройте глаза, быстро сделайте шесть шагов вперед, один влево, вытяните руку.