Ребус. Расшифровка

Страшно? – То-то же! Вите вдруг подумалось, что именно сегодня он и умрет. Умрет пьяным и на раскладушке. «Попаду, наверное, в ад. Ну и хорошо, жулье ведь туда определяют? А они и в аду все равно не угомонятся. Вот я там в сыск и устроюсь».

К столику, стесняясь, подсеменила женщина. Звали ее Алена, и до этого она никогда сама не знакомилась с мужчинами. Алена была красивой женщиной. В данном случае прилагательное «красивой» – небанально и исчерпывающе. Алена работала инженером теплосетей и любила гладить женское нижнее белье.

– Хотите винегрет с пивом?

Ничего удачнее Голубеву нельзя было и предложить. Ведь это так гармонировало с его сползшими в толстенький ободок носками неопределенного запаха.

– Хочу, но у меня нет денег. Но за ваш счет не стану. Но если вы из буфета, то в долг буду. Но могу забыть отдать, но не потому, что жадный.

– Я сейчас! – Алена выхватила тарелку и зеленую поллитра «Жигулевского» с буфетного прилавка с аналогичным замерзшим ассортиментом.

Она торопилась. Перед тем как подать, Алена умудрилась увидеть свое отражение в начищенной глади металла холодильника, одернуть юбку и дунуть на мешающую свисшую длинную волосинку.

– А вы давно были в театре? – сглотнула Алена, дождавшись, когда Витя после нескольких глубоких глотков пива перегрызет кусочек селедки поверх ярко-малинового винегрета.

– Да, считай, через день театралю.

Алена удивилась, обрадовалась, вдумалась и огорчилась.

– Вернее, тружусь около театров, особенно перед Мариинкой, – пояснил Витя.

– Вы… помогаете во время спектаклей?

– Я же говорю – до спектаклей не доходит. Я легавый.

– Извините, конечно… У вас что, кто-нибудь сидит?

– По-вашему, я похожа?

– Не знаю… Вам, по-моему, неприятно.

– Нет, что вы… Я никогда не угощала винегретом следователей.

– Спасибо, – Витя произнес это абсолютно искренне.

– Так вам театр надоел?

– Не думаю… Я там никогда не был.

– Спасибо… Тогда пойдемте в театр?

– Давайте прямо сейчас. Мы успеем!

– Вам видней… Спасибо…

Минут пять они шли молча. Алена думала лихорадочно. Витя тоже думал, но о своем. О том, что она могла видеть, как он сплевывает кожуру… Вскоре Алена опомнилась и застрочила обрывками естественных в таких ситуациях мыслей и фраз. Витя все внимательно выслушал.

– А меня зовут Голубев.

Они остановились.