Ребус. Расшифровка

Голубев нагло провел его мимо билетерш, по пути услыхал охи возмущения и тому подобное, нашел Алену с потерпевшей, успел опрокинуться с вором на стенд, посвященный ведущему драматургу, полаяться со знакомыми обкраденной, оскорбил администратора. Он рвался к результату, а уверенность в его фразах была такая, что кипевшее непонимание уважительно уступало ему дорогу…

Через час все необходимые находились в дежурной части. Через четыре – все бумаги оформили. Через пять – Алена и Голубев вышли из РУВД. Через пять с половиной – Витя извинился за «театр».

– …О чем задумался, Саша?

Пока Виктор Ильич хлопотал у плиты, Нестеров незаметно для себя ушел в легкий астрал, вновь переживая и пережевывая невольно подслушанные откровения собственной жены.

– Да так. Обо всем, а вроде как и ни о чем.

– Некомфортно служить стало? Усталость плечи гнет?

– Ну, служить-то как раз более-менее нормально, это дело привычное.

– Понятно, артиллерийский расчет не вел стрельбу по десяти причинам. Во-первых, не было снарядов…

– Что-то вроде того.

– Ты, давай, коньячок-то разливай. Это мне ребята из уголовного розыска на пятое октября презентовали.

– Ого! «Курвуазье»! Растет благосостояние российских оперов.

– Да брось ты. Наверняка, экспроприировали на обыске или еще где. Кстати, ты знаешь, что этот коньяк мсье Курвуазье поставлял к столу самого Наполеона Брнапарта? А впоследствии именно он, Эмануэль Курвуазье, готовил корабль для бегства императора после поражения при Ватерлоо.

– А я почему-то думал, что Эмануэль это женское имя.

– И я даже знаю почему. Небось, в конце восьмидесятых тоже видеоконфискат у кооператоров изымали? – засмеялся Голубев.

– Э-эх, а хороша была канашка!

– Да Сильвия Кристель. Знойная женщина – мечта поэта!.. Правда, по сравнению с моей Аленушкой, малехо худосочна. Но то, как говорится, дело вкуса, – резонно рассудил Виктор Ильич и, продолжая стругать салатик, вполголоса затянул:

– Что за песня такая? – поинтересовался Нестеров.

– А черт ее знает! Я когда в 89-м году в командировку в Красноярск летал, так там ее ребята-сибиряки пели… Эх, мировой у нас с тобой закусон получился, – цокнул языком Виктор Ильич, выставляя на стол сковородку с яичницей размером в добрый десяток яиц и плашку крупно нашинкованного салата из огурцов и помидоров.