Ребус. Расшифровка

Козырев осекся и принялся растерянно крутить пепельницу по столу. Раздался неприятный скрежет стекла по стеклу.

– Все-таки считаешь, что мне по жбану пепельницей – так оно лучше будет?

Козырев сердито оттолкнул пепельницу, и хрустальное стекло, соскочив со стола, с ужасным треском развалилось на тысячи осколочков.

– Ой! – извинился Паша.

– Ты, скорее всего, не в курсе, но долларов под триста эта фиговина стоит, – прикинул Ладонин.

В кабинет заглянула любопытствующая Оля.

– Смотри: а красиво получилось! – по достоинству оценил изящество россыпи стеклянных звездочек на дорогом паркете Игорь.

 – Может, и не убирать совсем? Назовем это… ну, скажем, «дизайн от Козырева». Ты, Паша, только не считай, что если между нами «гав-гав» не получилось, то ты зря приходил.

– Мне нужно… Короче, дай подумать, – поднялся Козырев.

– Это не мое право – давать тебе или нет, – протянул руку Ладонин.

Козырев пожал и вышел. Спускаясь по лестнице, он чуть не поскользнулся на мраморных полах. «Вот было бы мило! – подумал Паша.

 – Сворачиваю себе шею, и Ладонин на ладонях выносит меня в неотложку!»

Охранник Артем спокойно открыл перед ним дверь, поскольку находился рядом. Паша уже почти по-товарищески улыбнулся и жестом показал, что просит его пройти первым. Артему нечего было делать на улице, но жест он оценил, а посему с ответной улыбкой вышел.

На улице парни сказали друг другу «спасибо» и разошлись в разные стороны.

«Податься, что ли, в охранники? Интересно, сколько у Игоря за открывание дверей платят?»…

Четырнадцатого октября в одиннадцать часов пятьдесят пять минут долгожданно пали тяжкие оковы, а еще через пять минут в полном соответствии с пророчеством Солнца русской поэзии на центральной проходной «Крестов» Ростика радостно встретили свобода и четверо неизвестных под предводительством адвоката Генриха Семеновича, видимо, символизирующие братьев.

Александр Сергеевич Пушкин ошибся лишь в двух моментах – темница во время этого знаменательного события не рухнула, а меча Чекмареву «братья» так и не отдали. Не то зажилили, не то застремались ментов.

Задерживаться подле постылых стен изолятора более, чем это предписывалось существующим на сей счет арестантским этикетом, народ не стал – наскоро распитая прямо на мостовой бутылка дорогого шампанского была изящно расколочена о красный тюремный кирпич, после чего именинник и гости с шумом погрузились в поджидавшие их тачки и с низкого старта ушли в сторону Литейного моста.