Ребус. Расшифровка

С противоположной стороны набережной об этом немедленно просигнализировал опять-таки Александр Сергеевич, но на этот раз не Пушкин – Нестеров. По его сигналу с улицы Михайлова на Арсенальную набережную неторопливо выкатился «семь-три-третий» Пасечника, водитель которого, визуально прикинув расстояние между ним и «бандерлогами», дистанцию пока решил не сокращать. Тогда же, на площади Ленина, зафырчал мотор «семь-три-седьмого»: «грузчики» Эдика вперлись взглядами в набережную, ожидая момента, после которого станет окончательно ясно, в какую именно сторону двинется объект – под мост, на мост или от моста.

И лишь экипаж «семь-три-пятого» в данную минуту не напрягался и никуда не спешил – Козырев и компания ждали возвращения бригадира, моложавая блондинистость которого отныне стала объектом насмешек в отделе как минимум на неделю. Иное дело, что содержание шуток, отпускаемых по поводу «новой внешности» бригадира, особым разнообразием, равно как искрометностью, не блистало.

Женщины в основном картинно закатывали глаза и игриво интересовались: «Мужчинка, а что вы делаете сегодня вечером?» Мужики были еще менее оригинальны и либо осведомлялись у Нестерова по поводу контрабандного товара «Титаник», либо плоско хохмили: «Сергеич, у тебя ус отклеился».

Александр Сергеевич из вежливости улыбался, хотя ощущать себя эдаким вот клоуном было неприятно.

Это в прежние годы, когда вопросам персональной маскировки «грузчиков» уделяли самое серьезное внимание, такого рода карнавальность воспринималась как нечто обыденное.

И, между прочим, с профессиональной точки зрения это было правильно. Теперь же, когда всю маскировочку составляют лишь кепки, очки да обшарпанные скрипичные футляры, в которых вместо скрипок хранятся пиво и бутерброды, пастижерские примочки на лице и голове коллеги-аксакала, ясное дело, смотрелись довольно дико. Потому-то все утро отдельческая молодежь и пялилась на Нестерова – вот только грустно, что в данном случае это она (молодежь) была «новыми воротами», а бригадиру, похоже, отводилась незавидная участь барана.

Александр Сергеевич отнюдь не бегом, не в панике и на истерике (мол-де: срываемся-едем-уйдет), а совершенно спокойно добрел до припаркованной у Финляндского вокзала машины. По дороге даже в ларек завернул, за сигаретами. Объяснение такой неторопливости у бригадира имелось, и для самого себя было сформулировано уже очень давно. Объяснение имело законченную форму постулата и гласило: «Двое гоняют – третий не мешай».