Ребус. Расшифровка

Далее – Малиян с наручниками, в которые он вцепился, как в кистень, просунув пальмы в сомкнутые кольца. Затем Паша и Миша с одним «ПМ» на двоих (правда, патронами у них были набиты даже карманы пиджаков). В середке запыхавшийся Анатолий Евсеевич, которого персонально страховал Валя Карасев с загнанным в ствол первым патроном. И, наконец, Жора Мяукин, наматывающий ремень на кулак.

Лилеина оставили бдить на той стороне дома, под окнами. Любопытствующий Александр Сергеевич в нарушение всех приказов напросился к нему в напарники – бригадиру очень хотелось своими глазами увидеть результаты нелегкого «грузчицкого» труда.

Здесь Лилеин вооружился найденной пустой бутылкой из-под шампанского («Любимое! – сладкое», – прочитал на этикетке сыщик), а Нестеров раскопал для себя тяжеленную мокрую доску.

У дверей отдышались. Кудрявцев обвел взглядом свою «повстанческую армию» и шепотом приказал:

– Ша, народ! Думать некогда! Товарищ полковник, вы, извините, но на мента вы не тянете. Так что звонить вам, а мы – за «шторы».

Если откроют, то скорее всего через цепочку. Тогда с вас – экспромт. Не подведите, теперь не до шуток. Если переговоры начнутся за закрытой дверью, то в полемику вступает Шварценеггер. Слышь, Валя, эта песня посвящается тебе. А далее уж мы: кто багром, кто батогом – словом, по обстановке!

Кудрявцев закончил речь и, не дав выйти на волю звуку из открывшегося рта Стародубова, нажал на кнопку звонка. Раздалась мерзкая мелодия, а табунок сыщиков тем временем исчез за пролетом лестницы.

Дверь приоткрылась на цепочку, и в проеме донеслось: «Горыныч, тут по телику передают – в Мурманске восемь баллов штормовое предупреждение! А у нас – тоска!» Через цепочку глянула наглая харя и спросила:

– Извините, а вы случайно не подскажете… – Анатолий Евсеевич на ходу и мучительно придумывал легенду. Она никак не желала придумываться, между тем пауза затягивалась, и полковник понял, что срочно пора говорить хоть что-то. – Вы не подскажете: это какой этаж?

На последнем слове Стародубов в ужасе закрыл глаза, явственно ощутив дебилизм своего вопроса.

Малиян от бессилия разжал пальцы и выронил браслеты – наручники скользнули за батарею и остались там навсегда. Карасев схватился за виски и тихо осел на ступеньки. Паша и Миша в голос захохотали. Кудрявцев и тот не удержался: «Ни хера, залегендировался! Внешняя разведка – не ниже!»

Шизофренический бред Стародубова и лошадиное ржание Ивановых спасли.