Ребус. Расшифровка

Кстати, на своем горьком опыте Александр Сергеевич уже давно сумел убедиться, что любое выяснение отношений – это лучший способ их (отношения) испортить. А ведь в свое время бригадир уже намекал Паше на возможность подобного исхода событий, но свою голову, как говорится, не пришьешь, а чужой опыт все равно ничему не учит.

Подошедшим «грузчикам» Нестеров ничего говорить не стал.

Да и что тут скажешь?…

Допросить в тот же день, не отходя, так сказать, от кассы, задержанных на Червонного Казачества стрелков и им сочувствующих товарищей не представилось возможным по причине попадания всех четверых в тюремную больницу имени Гааза с разным характером полученных ранений и разными степенями тяжести здоровья.

Правда, оставалась еще Томка с переломанным носом… Но, во-первых, представляла она собой зрелище малоэстетическое, а во-вторых, сами посудите – какой с бабы спрос? Разве что она «сердцем чует». Так тут чуй-не чуй, все одно – для Ростика с Россомахой дело десятью годами расстрела пахнет. В смысле, пожизненным заключением. Потому как государство очень не любит, когда убивают его верных сынов-депутатов.

А вот отделу Есаулова в этом смысле повезло гораздо больше. Экипаж Эдика Каргина без лишней суеты подвел под задержание операм Есаулова горе-водилу «восьмерки», который искренне удивился факту своего ареста – хвоста за собой он не срубил ни до, ни после стрельбы по депутату. Люди Есаулова водилу закрепили, пожурили, попинали немного, после чего с ветерком привезли в отдел, приковали болезного к батарее прямо в коридоре (не тащить же эту грязь сразу в кабинет) и, вполне довольные собой, расслабились в ожидании начальства.

А оно (начальство) в этот момент томилось на рабочем совещании, спешно созванном начальником Главка в связи с очередным вопиющим террористическим актом, произошедшим в Северной столице.

Есаулов вернулся в отдел в начале шестого. Проходя по коридору, он неодобрительно глянул на прикованного водилу: «Ага, притащили мазурика!» и, раздраженно толкнув ногой дверь, прошел в свой кабинет.

Больше всего на свете ему сейчас хотелось полежать на диване без ботинок и носков, которые воняли. Есаулов хотел лежа вызвать дежурного и попросить заварить чая покрепче. Он хотел, чтобы график дежурств на подпись ему принесли прямо в постель. Он хотел… Максим еще много чего хотел. Но вместо этого обнаружил прикованного к батарее хлопца и шумную суету в соседнем оперском кабинете. Есаулов прислушался.