Ребус. Расшифровка

Показаться ей не могло – парень, стоявший на трамвайных путях напротив гостиницы «Октябрьская», передал в машину Ребуса плотный офисный конверт и чуть скомканную папку из тонкой пластмассы. «И цвета она была темно-синего!» – про себя уверила Полина.

Рассуждала она вот к чему: когда Ребус с водителем покинули «Ровер», не было с ними ни папочки, ни рулона, ни свертка. А в то, что переданную вещь они, как кулаки обрез, засунули за пазуху, – не верилось. Да и костюм у Ребуса был ладный, в обтяжку, а не мешок за полторы тысячи, как у ее коллег по работе.

Следовательно, что-то наверняка осталось в машине. Но и это открытие было не самое главное по сравнению с тем, что Полина углядела еще. Углядела, но сказать об этом бригадиру не успела: на бегу водила, не оборачиваясь, щелкнул сигнализацией, а габариты машины при этом не мигнули.

«Грузчица» смело и уверенно подошла к джипу и тихонько дернула заднюю дверь, стараясь при этом не смотреть на нее. Дверь тихо, с неким «восьмидесятитысячным шипом», поддалась и чуть открылась.

Полина отошла в сторону и метров с тридцати обернулась: никаких миганий и «звучаний» не наблюдалось. Она вернулась, еще раз прошла мимо машины и теперь уже внимательно посмотрела на дверь, за которую потянула. Та оставалась приоткрытой.

Полина поняла, что сейчас залезет внутрь. Поняв это, сердце ее заколотилось – сейчас больше всего она нервничала из-за того, что кто-нибудь из случайных прохожих заподозрит в ней воровку и схватит за шиворот. Ей заранее было уже столь неудобно перед этим возможным «никем», что по сравнению с милицией, а уж тем более с водителем Ребуса, все остальное как-то меркло.

Об опасности она почему-то не думала. А ведь должно быть наоборот, не правда ли?

«Что я хочу узнать? И если узнаю – на что это повлияет? – рассуждала она. – Ноль информации. Но… лучше делать, чем обсуждать». С этими мыслями Ольховская, в последний раз проверив поляну вокруг, смело распахнула дверь и поставила сумочку на заднее сиденье – в этот момент ее каблук оказался на коврике джипа.

На кожаных креслах валялись карта города, несколько рекламных буклетов и бейсболка с надписью «Канны». Надпись была сделана по-английски. Кепка была правильная, с нужным изгибом козырька. Полина приметила это и улыбнулась, вспомнив, как Ладонин учил ее видеть в казалось бы одних и тех же вещах большие и дорогие разницы.

Отогнав ненужные сейчас воспоминания, Ольховская усмотрела под дальним сиденьем кусочек синей пластмассы.