Рейд выживших

Кейтель переключился на международные проблемы…»

Главнокомандующий германскими Сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. фон Браухич на совещании начальников штабов групп армий 25 июля заявил: «Своеобразие страны и своеобразие характера русских придают кампании особую специфику. Первый серьезный противник».

Нашим планам на 25 июля сбыться было не суждено. За нас все решила природа. Под утро зарядил проливной дождь, шедший, практически не переставая, весь световой день. На природу мы в обиде не были, наоборот, радовались ее слезам.

Она дала нам лишний день на приведение себя в порядок и фильтр лагерей. Не повезло только моим егерям и разведчикам. Они совместно с десантниками Левашова вели разведку противника в направлении Бабино, Хим, Долгорожской Слободы. Не оставили своим вниманием и Жлобинское направление.

Я же дал себе возможность отдохнуть и привести дела в порядок. Тем более что из Слуцка вместе с летчиками приехала Галина. Отдыхом это назвать, конечно, трудно, но тем не менее, пока все усиленно на меня впахивали, составляя необходимые документы и под бубнение Никитина перепечатывали на машинке мои рукописи, я успел активно поработать над захваченными в штабе 53-го армейского корпуса картами и документами, искупаться, сменить белье и даже выпить кофе с коньяком в компании с красивой женщиной.

Правда, длилось это недолго, всего несколько часов. Потом нас снова закрутили дела и заботы. В том числе и Никитин, принесший для подписи и вычитки подготовленные бумаги. Ночью они с очередным бортом должны были улететь в Москву. Среди подготовленных документов были «Положения о штрафных батальонах и ротах и штатах штрафного батальона, роты и заградительного отряда действующей армии». Ничего нового выдумывать не стал, просто использовал послезнание истории. Аналогичные Положения были введены в действие Приказом НКО № 298 28 сентября 1942 года, но мне ждать было некогда. Тут куча народа освобождена из лагерей, и нужно было обеспечить им правовой статус. Поэтому я и поторопил историю. Очень надеюсь, что в будущем историки, занимающиеся начальным периодом войны, не будут на меня за это бочку катить и с грязью не сильно смешают, рассказывая о кровожадном представителе «гэбни».

Долго этим заниматься тоже не пришлось, вернулась разведка. Она сообщила, что напротив нашего плацдарма в Бабино расположился немецкий пехотный батальон, имевший в качестве усиления несколько минометных и артиллерийских батарей. Многие из солдат противника ранены.