Вот только проблема была в том, что освобожденных из лагерей людей нельзя было просто так взять и поставить в строй. Среди них было много больных, раненых, сломленных и истощенных пребыванием в лагере людей. Решать вопрос с ними надо было «еще вчера». По примерным подсчетам, только раненых и больных среди бывших пленных было около трех тысяч человек, а ведь были еще бойцы из наших подразделений. С таким количеством эвакуируемых наша авиация даже с учетом захваченных в Бобруйске самолетов справиться не смогла бы. Общими усилиями решение этой проблемы было найдено.
Коридор, пробитый кавалеристами через линию фронта, еще действовал, проводники, что вели дивизии через болота, были живы. А раз так, то решили всех раненых и больных, тех, кто мог передвигаться и стоять на своих ногах, отправить за линию фронта на гужевом транспорте. Благо этого добра хватало. Охранять и сопровождать раненых до линии фронта должны были бойцы 41-го кав. полка 47-й кав. дивизии, тем более что конники в пехотном строю смотрелись откровенно плохо.
Вместо них позиции должны были занять два «офицерских штрафных батальона».
За счет бывших пленных решился и вопрос доукомплектации боевых частей. Туда были направлены все бывшие пленные, кто принимал участие в боях за город и прошедшие фильтр. Для фильтрации лагерей были задействованы сотрудники особых отделов частей и команда Петрищева.
За вечер и ночь на 25 июля было сформировано шесть штрафных батальонов. Командирами взводов в них стали выжившие в бою за Бобруйск курсанты. За счет этих батальонов решался вопрос с наступлением на Рогачев.
Наступление должно было вестись вдоль шоссе Бобруйск – Рогачев. Вместе со штрафниками в бой шли отряд 121-й дивизии, танковый взвод и противотанковый дивизион. Наступление должен был поддерживать артиллерийский полк, сформированный из орудий врага, захваченных в Бобруйске. Авиационную поддержку осуществляло звено наших «Чаек» и «Ишачков» с местного аэродрома. Летуны клятвенно мне обещали к утру собрать из авиационного хлама, стоявшего на площадке у ангаров, еще пару машин и подготовить к вылету «Су-2».
Использовать немецкие самолеты не стали – не было специалистов. Правда, с аэродрома Н. Гутков позже приехали в качестве инструкторов летчики-истребители (потерявшие своих «Фридрихов» в боях над Слуцком) и транспортники из отряда Паршина. Они же должны были перегнать часть самолетов за линию фронта. А пока часть свободных от восстановительных работ технарей активно закрашивала опознавательные знаки врага.
