В Бобруйске кроме авиационной техники нами были захвачены запасы продовольствия, обмундирования, боеприпасов, вооружения, в том числе три десятка танков «Т-26», «БТ», «Т-2» и «Т-3», требующий ремонта бронепоезд. Пленных по устоявшейся традиции никто из-за колючей проволоки до прохождения фильтра выпускать не стал. Петрищев со своей командой вновь засел за разбор немецкой картотеки и формирование очередного штрафбата.
Получив сообщение о взятии Бобруйска, командование Западного фронта потребовало от нас продолжить наступление на Рогачев и Жлобин.
Не знаю, на что они там, в штабе, рассчитывали. Видимо, думали, что мы настолько сильны и круты, что вот так спокойно, легким прогулочным шагом пройдем через немецкие позиции к линии фронта и соединимся с нашими войсками, попутно окружив два немецких корпуса. По-моему, у них началось головокружение от успехов. Только вот мы тут смотрели на все другими глазами. Нам непомерно долго везло. Повезло с тем, что на первоначальном этапе немецкое командование не считало действия моего отряда чем-то сверхъестественным.
Были и большие по численности и вооружению отряды окруженцев, что шли по немецким тылам и отбивали поселки и местечки, входили на окраины Минска и других городов. Но они не были настолько наглы и не имели столько тяжелого вооружения, как мы. Их уничтожали или рассеивали охранные и полицейские части. Мы тоже с ними встречались, но были более подготовленными, чем они, и давили части охраны тыла огнем и металлом, стараясь разбивать их из засад и по отдельности.
Но всему хорошему приходит конец. Теперь вместо тыловых и охранных частей перед нами стоял совсем другой враг. Ударные и полевые части вермахта, обученные и закаленные в боях, опьяненные своими успехами и уверенные в своей непобедимости. К боям с ними мы были пока не совсем готовы. Кавалерийские дивизии отправились в рейд без танковых полков и тяжелого вооружения, что делало их более слабыми при встрече с пехотными частями противника. Что мой отряд, что десантники, что кавалеристы в бою за город и его окрестности понесли значительные потери, их требовалось восполнить.
Пополниться мы могли только за счет бывших пленных. Что сразу сделать было нереально. Требовалось хотя бы двое-трое суток более или менее спокойного времени для приведения людей в чувство, проведения фильтра, эвакуации раненых и больных. Захват Бобруйска, Кировска и Осиповичей был лебединой песней нашей Бобруйской группы. Базировавшаяся в Слуцке группа войск нам ничем помочь не могла.
