Рейд выживших

22 июля на стыке 35-го и 43-го немецких корпусов в районе Рогачева прорвали линию фронта три кавалерийские дивизии под руководством полковника Бацкалевича. Практически не встречая сопротивления, кавалеристы 24 июля с ходу взяли Глуск, разгромив при этом находившийся там полк гитлеровцев. Еще один батальон противника был разгромлен на дороге Бобруйск – Глуск. В тот же день они соединились с подразделениями Слуцкой группы войск…

А началось все взятием днем 21 июля города Слуцка сводным отрядом лейтенанта Седова.

Здесь был разгромлен гарнизон и освобождены узники двух лагерей для военнопленных и еврейского гетто. К вечеру того же дня подразделения Седова, пополненные бывшими пленными, при поддержке Особой авиагруппы НКВД уже были в Старых Дорогах, Лобани. На аэродроме Новый Гутков было захвачено несколько самолетов врага. В захваченных населенных пунктах были освобождены еще около трех с половиной тысяч военнопленных.

22 июля наступление продолжилось на Уречье. Бои за город и станцию были тяжелыми.

Потери среди наших бойцов были большими, но комбинированным ударом штурмовых групп, сводного гаубичного полка, артиллерийского поезда и авиаударом гарнизон врага был разгромлен. В этот же день нашей авиацией был нанесен бомбовый удар несколькими бомбардировочными и штурмовыми авиаполками по аэродрому Бобруйска. Поздним вечером того дня произошла встреча сорокалетнего генерала и двадцатилетнего лейтенанта, вернувшегося в Слуцк после взятия Уречья.

Весть о взятии нашими войсками Слуцка Константинов получил от разведчиков, ходивших в деревню за продуктами.

По сообщению разведки, в городе шло формирование частей из числа бывших военнопленных и окруженцев. Здесь же находился штаб советских войск. Поэтому он принял решение присоединиться с отрядом к действующей в городе воинской части. На дальних подступах к городу группа Константинова была остановлена усиленными постами и допущена в город только в сопровождении бойцов погранвойск, прибывших за группой на трофейных бронетранспортерах и автомашинах.

Город носил свежие следы боя и запустения. Часть каменных домов была посечена осколками, а окна зияли темнотой разбитых окон. Не везде были убраны трупы павших. По улицам ходили усиленные смешанные патрули бойцов НКВД и бывших пленных, которых можно было отличить по впавшим щекам, осунувшимся лицам и сильно поношенному обмундированию. Благодушия на лицах патрульных видно не было.