Рейнтри. Инферно

— Я знаю, — рассеянно ответила она, все еще размышляя над тайной исчезновения ран. Существовал ли какой-нибудь способ дипломатично спросить человека, действительно ли он является человеком?

Но как же быть с отсутствием ушибов у нее самой? Лорна знала, что она-то точно человек. Эта его заслуга? Он каким-то образом избавил ее от ран?

— Царапина на твоем лице, — выпалила она, слишком обеспокоенная, чтобы промолчать. — Что с ней случилось?

— Я быстро исцеляюсь.

— Не морочь мне голову, — сказала она более раздраженно, чем хотела.

— Твоя скула была ушиблена, раздута и порезана всего несколько часов назад. А теперь нет ни единой отметины.

Он быстрым взглядом оценил выражение ее лица, затем произнес:

— Пойдем в номер, там мы сможем поговорить. Есть несколько вещей, о которых я не упоминал.

— Не смешно, — пробормотала она, когда они прошли мимо гостиничных офисов к частному лифту, который вел только в его номер. Его офис располагался на том же самом этаже, но был отделен от номера и находился на другой стороне гостиницы.

Когда начальник службы безопасности тащил ее сюда, то воспользовался одним из общественных лифтов. Не удивительно, что при эвакуации они не встретили на этом этаже ни одного человека, — подумала она, — так как весь этаж принадлежал ему одному.

Номер почти в тысячу квадратных метров выглядел как и любой другой роскошный гостиничный номер: совершенно безличным. Данте говорил, что оставался здесь, только когда его допоздна задерживали дела казино и возвращаться домой не имело смысла.

Комнаты были большими и удобными, но кроме одежды, которую он держал для непредвиденных случаев, в нем не было ничего, принадлежащего ему.

Странно, подумала она, но ей уже знаком его вкус в обстановке, его любимые цвета и произведения искусства, которые выбирал лично он. Этот номер украшал дизайнер, специализирующийся на гостиницах, а не на жилых домах.

Рейнтри спустился по двум ступенькам вниз вглубь комнаты и прошел дальше к окнам. Как она заметила, его тянуло к окнам. Ему нравились стекла во всем их разнообразии — но еще больше он любил находиться снаружи, поэтому в гостиничном номере тоже имелся балкон, достаточно большой, чтобы там уместились стол и стулья для еды на воздухе.

— Хорошо, — сказала она, — А теперь расскажи, как ушибы и порезы исчезли всего через несколько часов. И заодно, почему на мне тоже нет синяков. У меня даже ничего не болит!

— Легко, — ответил он, вытаскивая из своего кармана серебряный амулет на шнурке и протягивая его на ладони.