Рейнтри. Инферно

Единственный раз, когда она кому-то рассказала об этом, единственный раз, был в девятом классе, когда она положила глаз на мальчика из своего класса. Он был милый, немного пугливый, не один из популярных детей. Его родители были очень религиозны, и ему никогда не разрешали уделять внимание школьным вечеринкам или обучению танцам. Его положение имело отдаленное сходство с положением Лорны, потому что она тоже никогда этим не занималась.

Они много разговаривали, держались за руки, немного целовались. Затем Лорна, превозмогая страх, разделила с ним свою самую глубокую тайну: иногда она знала вещи прежде, чем они случались.

Она все еще помнила полный отвращения взгляд на его лице. «Сатана!» — выплюнул он и никогда больше не разговаривал с ней. По крайней мере, он никому не разболтал, но скорее всего, просто потому что у него не было никого, с кем он мог бы поделиться.

Ей было шестнадцать, когда мать действительно ушла. Лорна пришла из школы «домой», адрес которого довольно часто менялся, обычно по причине задержек платежей за аренду, и обнаружила отсутствие вещей матери, смененные замки и выброшенные в мусор собственные пожитки.

Оставшись без дома, она сделала единственную вещь, которую могла: самостоятельно связалась с городскими властями и вошла в воспитательную систему.

Жизнь в течение двух лет в неродных семьях оказалась непродолжительной, но не столь тяжелой, как прежде. По крайней мере, она смогла закончить среднюю школу. Ни один из приемных родителей не бил и не оскорблял ее. Правда, никто из них, казалось, и не любил ее, но мать говорила, что она не была симпатичной.

Она справилась. После того, как ей исполнилось восемнадцать, она вышла из системы в самостоятельную жизнь. С прошедших с тех пор тринадцати лет, фактически, всю ее жизнь, она делала все, что могла, чтобы оставаться в тени, стать незаметной и никогда больше не превращаться в жертау. Ее невозможно отвергнуть, если она не предлагает себя.

Она столкнулась с азартными играми в небольшом казино в резервации Семиноул во Флориде.

Она выиграла немного, но для нее пара сотен долларов означала целое состояние. Позднее, она посетила некоторые казино на реке Миссисипи и выиграла чуть больше. Маленькие казино имелись повсюду. Она поехала в Атлантик-Сити, но там ей не понравилось. Лас-Вегас был хорош, но он был слишком «слишком»: слишком много неона, слишком много людей, слишком жаркий, слишком кричащий. Рено ее устраивал больше, не крупный, но и не чересчур маленький. Более подходящий климат.