Река Хронос

Матильда перевернулась на спину и зажмурилась от того, что луч солнца, опустившегося к самому лесу, ударил ей в глаза. Быстро дыша, она сказала:

Андрей наклонился и поцеловал темное от загара горячее плечо. Дрожь прошла по телу девушки, и она обхватила Андрея руками и привлекла к себе. Он целовал ее в жестко сжатые обветренные губы. Тилли стонала, отворачивала голову, царапала ему спину и шептала о судьбе, бросившей их в объятия, о вечности любви и, главное, о том, что она принадлежит Андрею, и только Андрею.

— Ты мой первый! — шептала она. — Я берегла, берегла себя, я клянусь, что сберегла себя!

Голые ноги были горячими, словно раскаленными, сено кололось, в нем почему-то было много сучков, и Андрей успел удивиться, что в такой момент думает о сучках.

Купальный костюм Матильды был снабжен множеством пуговичек, и Андрей старался расстегнуть их, а Матильда не помогала ему и умоляла быть с ней нежным и не презирать…

Когда она поняла наконец, что обнажена и беззащитна, то вдруг страшно испугалась и принялась отталкивать Андрея, заплакала и громко сказала:

— Ты же на мне не женишься! На таких, как я, не женятся!

Андрей молча и упрямо боролся с ее руками, с ногами, превратившись в насильника, и, поняв, что не может более противостоять его натиску, Тилли заплакала и сквозь слезы повторяла:

— Ты никогда на мне не женишься! Ты только хочешь меня обесчестить…

И в этой нелепой, пыхтящей, потной борьбе Андрей вдруг, так и не достигнув желаемого, почувствовал облегчение.

Андрей отстранился от Тилли и сел, прислонившись спиной к копне. Ее обнаженное бедро было перед глазами, и Андрей отвернулся. Матильда всхлипнула и замолчала.

— Ты сердишься на меня? — спросила она через некоторое время.

— Ты сердишься, я знаю, ты сердишься. Я оскорбила тебя как мужчину. Я так стремилась к тебе, но не думала, что это так страшно.

— Пойдем, — сказал Андрей. — Скоро ужин. Нас ждут.

— Ну как ты можешь говорить об ужине! Значит, ты в самом деле меня презираешь.

— Честное слово, я к тебе хорошо отношусь. Ты хорошая, и у меня нет оснований тебя презирать.

Матильда глубоко вздохнула и сказала:

— Иди ко мне. Я постараюсь быть покорной.

Андрей поднялся. Стараясь не глядеть на нее, он отошел на несколько шагов. Он услышал, как зашуршало сено.