Река Хронос

— А как вы меня отыскали?

Лидочка поморщилась — она задавала неумные вопросы. В конце концов — какое ей до того дело?

— В связи с этим, — произнес Теодор, не отрывая глаз и повернув лицо к солнцу, — я мог бы сделать предложение. Не хотите ли вы, моя госпожа, сделать небольшую операцию? Совсем небольшую и не очень болезненную.

Так и не раскрыв глаз, Теодор запустил длинные сильные пальцы в верхний карман своей легкой куртки и вытащил оттуда нечто круглое, блестящее, подобное горошине.

— Зачем это? — спросила Лидочка.

Теодор лениво приоткрыл глаз и протянул горошину Лидочке.

— Назовем это локатором, — сказал он.

Горошина была маленькой, но весьма увесистой, словно сделана из золота.

— Если вы согласитесь поставить локатор, мы всегда будем знать, где вы. И будем знать, живы ли вы.

— А я могу позвать вас на помощь?

— В сущности, вы сделать этого не можете, — сказал Теодор. — Но если нужно будет найти вас — я это сделаю быстро.

— А кто будет меня искать?

— Кому надо, — ответил Теодор, отворачиваясь, чтобы подставить солнцу другую щеку.

— Значит, это поводок? — сказала Лидочка.

— Почему вы называете это поводком? — спросил Теодор. — Ведь локатор нужен только для того, чтобы отыскать вас в ином измерении.

— Я это уже слышала. Но если меня можно отыскать в другом измерении, в третьем измерении, значит, меня можно найти за углом и в моем доме. И может быть, приказать мне — иди, иди сейчас же!

— Чепуха, — сказал Теодор неубедительно. — Кому это нужно?

— Кому? А кто сделал такой красивый локатор? Вы?

— Тот, кто сделал табакерки, — сказал Теодор.

— Вы его видели? Вы с ним разговаривали?

— Мне трудно ответить на этот вопрос. С одной стороны, можно сказать, что разговаривал. Но не видел… нет, я не видел. Сергей, может быть, видел… Вы видели когда-нибудь Бога?

— Или дьявола? — спросила Лидочка.

— Так вы, оказывается, спорщица?

— Вы лучше скажите, зачем все это? Зачем табакерки? Зачем нам дают эту приманку? Чтобы мы стали совсем чужие и нам можно было приказывать?

Теодор сел, потянулся.

— Об этом думали и даже спорили люди не глупее вас, — сказал он, — но то, что вы задумались, — хорошо. Вы будете нужны.

— Всем нам. Как и мы будем нужны вам. Но я могу сказать с полной уверенностью: никому из нас ни разу не было приказано дурное.

— Значит, что-то было приказано?

— Приказано одно — узнавать, собирать информацию, которая умирает с каждым поколением. Узнавать правду.