Река Хронос

 — И откуда у меня деньги для таких путешествий?

— И девушек больше не видел?

— О, далекое детство! — вдруг засмеялся Коля. — Я помню, как ты пытался уплыть с Лидочкой в Турцию. Какое это было светлое время!

Циппельман встретил их радостно. В кондитерской было жарко, круглый, с залысинами лоб Циппельмана блестел, как смазанный жиром.

— Какая радость! Вторая встреча. Вам понравился мой торт? Я сам его делал.

— Мы его будем есть с чаем, — сказал Андрей. — Вечером.

— Правильно. Это именно вечерний торт. А сейчас будем пить кофе?

— С коньяком, — сказал Андрей.

— Именно что такая погода. Если бы я не был так занят, я бы обязательно сам выпил рюмочку. Я ужасно беспокоюсь за Фиру. Там в Керчи такие ветры, такие ветры!

Они сели в углу, за свой столик. Циппельман принес кофе, коньяк и фотографию Фиры с ее мужем, типичным громилой.

— Вы не думайте, что он грубый, — сказал Циппельман. — У него сердце ягненка.

В кафе вошли замерзшие реалисты. Циппельман побежал делать им чай с вафлями.

Резким театральным движением Коля поднес к губам рюмку и выпил коньяк, как извозчик пьет водку.

— Все время хочется напиться, — сообщил он. — Но я не хмелею.

Андрей отхлебнул кофе. Он понимал, что ему предстоит выслушать исповедь приятеля, втайне мечтая, чтобы случилось небольшое землетрясение, которое отвлекло бы Колю от рассказа. Но землетрясений в Симферополе не бывает…

— Я был слишком доверчив. — Коля поправил прядь, упавшую на лоб. — Я доверился судьбе. Чувство, которое я испытывал к Альбине, было настолько глубоким и чистым, а она сама тянулась ко мне, как лиана тянется к стволу…

Баобаба, чуть не подсказал Андрей и понял, что рискованность сравнений и заставила замолчать Беккера.

— Пальмы, — закончил фразу Коля и помахал пальцами Ципе, словно половому. — Еще коньяк!

Реалисты обернулись как по команде.

— Сейчас, Коля, — отозвался Циппельман, — одну минутку, мой мальчик.

Чем испортил все представление.

Коля смешался, вытащил бумажник с золотой монограммой, из него — маленькую фотографию-визитку смазливой девицы.

— Красивая, — сказал Андрей. Ему приходилось так рассматривать фотографии младенцев, которые таскают с собой бабушки — приятельницы тети Мани, но фотографию возлюбленной ему показали впервые.

Циппельман принес коньяк для Коли.

— Свадьба была назначена на ноябрь, — продолжал Коля, когда Ципа отошел.