Реки не замерзают

А уж сколь Бог нам Милосердный

простил и прощает? Сколь долготерпит нас, грешных? Расскажу вам одну историю

назидательную, чтобы ясно стало насколько велик грех непрощения. В

Киево-Печерском монастыре это было. Подвизались там два инока. Блаженный

пресвитер Тит и брат его по духу, диакон Евагрий. Блаженный Тит питал к нему

крепкую и не­лицемерную любовь. Но завистник всего доброго диавол посеял из-за

чего-то между ними вражду. Он помрачил их таким гневом и ненавистью, что они не

могли даже видеть друг друга, и когда один из них шел с ка­дильницей в церкви,

— то другой уходил от фимиама.

смотря на то, что братия монастыря неоднократно умоляла их при­мириться. Но об

этом они и слышать не хотели."

"Однажды

пресвитер Тит сильно заболел. Находясь уже при смерти, он начал горько плакать

о своем грехе и послал к диакону Евагрию, прося того о прощении; но тот не

только не простил, а даже начал проклинать пресвитера жестокими словами.

братия привлекла Евагрия силой проститься с умирающим братом. Увидев его,

больной тотчас пал ниц пред его ногами и со слезами просил прощение. Но Евагрий

оказался столь немилостив, что отвратился от брата и сказал: “Никогда не

примирюсь я с ним, ни в сей век , ни в будущий”. Едва он это проговорил, как

тотчас же пал замертво. Больной же пресвитер Тит встал с одра своего совсем

здоровым, как бы и не болел .

Всех поразила

такая смерть Евагрия и чудесное исцеление пресвитера Тита.

когда он болел, то, будучи в гневе, видел ангелов, отступающих от него и

плачущих о погибели его души. Когда же он одумался, попросил привести Евагрия и

поклонил­ся ему, а тот отвернулся в сторону, то вдруг подступил к немилостивому

диакону ангел, держащий пла­менное копье, и поразил его в самое сердце.

Устрашенная братия много

плакала об умершем лютой смертью Евагрии и погребла его; очи и уста тот имел

открытыми, руки же распростертыми.

от гнева, твердо помня, благодаря случившемуся нака­занию, следующие слова

Господа: яко всякий гневающийся на брата своего всуе, повинен есть суду[8],

а также и изречение Еф­рема Сирина: “Если кому случится умереть во вражде,

таковой обрящет неумолимый суд”. Вот такая поучительная история.

— Что ж мне теперь делать?

— растерянно спросил Петр Петрович.