Эта мысль
доводила его до отчаяния, заставляла снова и снова возвращаться на операционный
стол и переживать все заново. ""Хватит, живой ведь!"" — гнал он от себя
дурь, но куда там? Лишь тетя Паша грела и успокаивала своим присутствием.
Кутала зачем-то в большой пестрый платок.
— Это мой
шапырдык, — объяснила, — перед свадьбой жених мне подарил, в нем особая сила.
Семен дулся,
чувствовал как лопаются внутри дурные пузыри и обдают мозги брызгами ядовитых
слов; переполнялся ими и наконец не выдержал:
— Зачем врала,
что с дипломом? Как же так? Пришел толстый человек без всякого диплома, взял
нож и стал резать, меня живого резать? А ели бы я умер?
— Так ведь не
умер, — вздохнула тетя Паша, — а как не стал бы резать, то кто знает? До
Красноводска куда ж тебе дотерпеть? У нас и машины-то нет, райком забрал.
А
диплом может быть у него и есть. Я ведь откуда могу знать, простая баба?
Какой-то временный точно есть, а потом и настоящий дадут, как учебу закончит.
— Временный! —
передразнил Семен. — Убиваете людей. Вот в суд на вас подам.
Тетя Паша
покачала головой и оправила лежащий у него на плечах платок.
— Ты
шапырдык-то мой не снимай, он большой целебной силы. Возьми его насовсем, в
подарок — память тебе будет и здоровье…"
"Через неделю
Семен выписался и уехал домой, оставив в Кизыл-Кая пропыленный, умученный жарой
и приторно-сладким дынным соком, стройотряд. Уехал, наперед наказав себе
никогда более не вспоминать ни о медицинской тюбетейке желтого эскулапа, ни о
своем разверзнутом испуганном чреве, ни о молчаливых аксакалах, читавших ночами
ломкие от ветхости страницы таинственного манускрипта ""Муигнил мюрт""[3]…
Утром жена
успокоила:
— Да какой там
Расим Газанфарович? Я ж тебе сто раз говорила: Афер Абдулраззар-Оглы,
мануальный терапевт из Москвы.
Самый известный костоправ. Все хвори у людей от
позвоночника. Вот выправит тебе позвонки, разом помолодеешь.
Да и в твоем ли
возрасте врачей бояться? Болезней надо бояться, а не врачей.
— А диплом у
него есть? — пытался выяснить Семен Никифорович. — Спросить бы надо.
— А вот и спроси!
— жена уперла руки в бока и зло сверкнула глазами. — Спроси! Разом вылетишь.
Будет тебе от ворот поворот. Разве ж можно из Москвы, да без диплома?
— Надо бы все ж
поточней узнать, а то кто их знает? — пробурчал себе под нос Семен Никифорович.
