Значит, обер-фельдфебель уже хватился нашего отделения. Отлично! Теперь и прикемарить можно, раньше чем через час он назад не поедет. Велосипед, да на такой дороге, – штука шумная, услышу. Тогда и посмотрим, что сделает Мойс. Оставит трупы до утра? Хм… сомнительно. Поднимет солдат и эвакуирует трупы в деревню? Телега-то с лошадью там осталась, никто, надеюсь, ее не уволок еще?
И так может быть.
Но – будем посмотреть.
Если первый вариант – действия будут одни.
Если второй – чуток по-другому сработаем.
Посыльный вернулся быстрее – страх иногда такие чудеса творит!
И уже через десять минут из деревни вышла группа солдат – почти все, кто тут оставался.
Включая самого обер-фельдфебеля.
Ага, вариант номер два.
Как минимум одного человека Мойс послал с сообщением к другим взводам – небось и подкрепления попросил. Постов он, ясное дело, не снимет, даже и смену им оставит. Неизвестно же, сколько времени в лесу торчать придется!
А где будут стоять часовые?
Да у дороги, на въезде и выезде из деревни, где ж еще! Немцы сами по дорогам ходят и ездят, того же и от других ожидают.
Здесь уже тыл (хм…), стало быть, и порядки немецкие должны соблюдаться по всей строгости! Ну это еще как сказать… я под этим указом не подписывался.
Дождавшись, когда шум шагов стихнет в лесу, переползаю поближе к домам.
Теперь буду ждать. Часовые меняются каждые два часа. Значит, скоро смена. Очень даже кстати потихоньку темнеет, и очертания домов уже трудноразличимы. А мне темнота только на руку.
Минут через сорок слышу негромкие шаги.
Так, надо думать, это смена топает. Ушки наготове, слушаем…
Негромкие голоса – обмениваются паролем.
Вот где часовой стоит!
Стандартное место, Мойс ничего менять не стал. Часовой расположился в тени полуразвалившегося дома, и со стороны его почти не видно. Даже и днем. Зато он дорогу очень хорошо просматривает – позиция удобная. На здоровье, мне проторенные пути без надобности.
Блин, чертов плетень! Надо же, какой скрипучий…
Ладно, он уже позади, теперь заныкаюсь на огороде, он, один хрен, пустой – солдаты уже давно все грядки оприходовали.
Но часовой не обратил на этот звук никакого внимания. Ой ли?
Что-то верится мне в это с трудом…
Осторожно заползаю под кучу сухой ботвы и каких-то веток. Мы ее в свое время не убрали – не наш дом. Только в кучу стащили все с огорода: так пристойнее. Теперь мысленно благодарю за это обер-фельдфебеля.
Жду.
Терпеливо лежу на земле и прислушиваюсь. У часового почти два часа в запасе.
