"
"Солдаты вернулись часа через три, я даже задремать успел. Проснулся, только когда расслышал скрип телеги и голоса подходивших солдат. Скрипнули двери сарая, и вошедший осветил его внутренности фонарем.
– Все в порядке! – крикнул он, и я узнал голос Мойса. – Заносите сюда!
Послышался топот ног, и сквозь щели в потолке стали видны солдаты, заносившие в сарай убитых мною в лесу немцев.
– Укладывайте вдоль дальней стены.
Ну хоть не подо мной! И на том тебе спасибо, обер-фельдфебель.
– Выставить пост у входа.
Опасаешься, что убитые куда-то убегут? Вот уж сомневаюсь… Но за пост – спасибо отдельное. Высплюсь, ибо никто сюда просто так уже не ввалится.
Выискивая себе возможную засидку, я первым делом вспомнил именно про этот сарай. Ведь в лесу трупы не оставят и хоронить там не станут. Привезут в деревню. Не в дом же их потащат! Правильно, но и на улице не оставят. А другого места, кроме этого сарая, тут нет. Он достаточно вместительный, правда, потолок весь в щелях. Зато крыша не течет и стены относительно целые.
Есть в них щели, не без того. Но мертвым сквозняк уже не страшен. А никого живого с ними рядом не будет – кому охота сидеть в компании покойников? Да еще на сквозняке. Вот про часового у входа я не подумал. Хотя мне он не опасен. Внутрь солдат не полезет, да и я никуда вылезать пока не собираюсь. Дня два – это уж совершенно точно!"
"Рапорткомандиру второго батальона 405-го гренадерского
полка 121-й дивизии вермахта
майору Рихарду Бохентину
Докладываю вам, что 16 апреля 1942 г.
мною для расчистки и ремонта подъездных путей была направлена группа солдат из числа первого отделения второго взвода моей роты, под командованием ефрейтора Мюртца. Указанная группа должна была прибыть в расположение части в 20.00. В обусловленное время группа не прибыла по месту расквартирования, поэтому в 20.30 обер-фельдфебелем Мойсом был направлен посыльный для выяснения причин опоздания. В 21.45 посыльный доложил обер-фельдфебелю о том, что все направленные для ремонта подъездных путей солдаты погибли в результате нападения неизвестных.
Мойс поднял по тревоге личный состав, отправил посыльного за мной (я находился в этот момент в расположении третьего взвода) и принял меры к эвакуации тел погибших солдат в расположение части.
В 01.48 все солдаты, принимавшие в этом участие, возвратились в деревню. Ввиду наступившей темноты поиски нападавших и осмотр места боя не производились.
