Что она из себя представляет, пока определить трудно, но ее скорость более трех с половиной Махов.
— Это все?"
"— Нет, сэр. Она может нести ракету или бомбу.
— Понятно, — произнес Камерон, напряженно соображая, действительно ли это заговор или разыгравшаяся паранойя.
Похоже, все-таки паранойя. Да, она.
Камерон перевел дух, вытащил руку из кармана и, перейдя к стене, опустился на застеленный шкурой диван, стоявший напротив уже включенного охраной электрического камина.
— Давай, Торнтон, садись напротив. Раз уж разбудил меня раньше времени, займемся делами прямо сейчас.
Торнтон придвинул кресло и сел, а обученные охранники сразу отошли в дальний конец холла, чтобы не слышать того, что им слышать было не положено.
— Что говорят инженеры?
— Они говорят, что это может быть разведывательный аппарат, а может, и боевой.
— У кого может быть такой флот?
— Только у армии.
— А у частных лиц?
— Ну вы же знаете, сэр, что в принципе все можно купить, мы ведь и сами…
— Знаю, Торнтон! Не нужно мне тут пересказывать! — раздраженно перебил его Камерон.
— Что там наверху? Пролетел уже этот аппарат?
— Одну минуту, сэр…
Торнтон включил рацию и через внутреннюю сеть соединился с постом противовоздушной обороны замка.
— Что там у вас, Боллейн?
— Прошел мимо…
— А почему не сбили? У вас есть инструкция — всех сбивать!
— Он на четыре Маха шел, а мы только на два с половиной перехватить можем. Слабовата аппаратурка у нас, вот если бы хозяин…
— Ладно, все ясно! — оборвал его Торнтон и убрал рацию в карман.
— Ну вот, сэр, вы сами все слышали. Для нашей системы защиты цель оказалась слишком скоростной.
— И значит, если они захотят, я весь день буду в лифте вверх-вниз мотаться, — подвел итог Камерон.
— Увы, сэр. Но мы уже заготовили запрос в Управление противовоздушной обороны.
— И что?
— Это то, что мы сделать обязаны.
— Ладно. Что еще?
— Инженеры определили его возможную дальность действия, и мы уже начали поиск площадки, где мог базироваться этот аппарат. Взлетает он с твердой полосы, тут никакой лесной опушкой не отделаешься.
— Хорошо, а теперь послушай меня, — произнес Камерон и уперся в Торнтона своим испытанным тяжелым взглядом.
— У меня возникло устойчивое убеждение, Торнтон, что ты не справляешься со своими обязанностями. Видимо, пришло время тебя менять.
Он видел ужас в глазах подчиненного, видел его побелевшие губы и чувствовал удивительное, ни с чем не сравнимое удовольствие от созерцания картины чужого страха.
