А с твоим появлением случился конкретный передоз радости, от которого у брата вообще чердак потек!
— Что?
— Тебя можно считать чем угодно, — спокойно разъяснил он, точно бестолковому ребенку, — но не ошибкой! И будь уверена: любой, кто так подумает, поплатится!
Легче стало, но ненамного.
— Вот и хорошо, — Лиза вытерла вспотевшие ладони о ткань комбинезона, изрядно перепачканного на озере, и двинулась дальше, — вот и славно!
Подойти вплотную духу не хватило. Она остановилась в паре шагов от стола, за которым гордо восседал ее дядя, и буквально выдохнула:
— Здравствуй!
— Ну, здравствуй, племяшка! — Прокурор хорошенько осмотрел ее с ног до головы.
— В хмельной загул ушла?
— Я не пью.
— Правда, что ли?
Стало неловко до жути за свой внешний вид:
— Да!
— Отчего же тогда сейчас в нулину? Шмель – и тот трезвее!
Лиза невольно поморщилась, вспомнив гадкого отца Соколовской.
— У Андрюши юбилей. Пришлось немного выпить! — принялась оправдываться, совершенно не понимая, для чего это делает.
— А ты мог бы и… предупредить заранее о своем визите! Я бы… подготовилась…
Борис не иначе как нарочно оставил без внимания ее реплику,и снова замолчал. Теперь он разглядывал Лизу с некой затаенной теплотой.
С мизерной капелькой нежности в потемневшем взгляде.
— Кхм! — Лиза поспешила продолжить беседу, маскируя банальной вежливостью свое неимоверное волнение. — Как… долетел?
— Без проблем.
Ну еще бы!
— Надолго к нам пожаловал?
— По ситуации!
— М-м-м, — разговор давался ей непросто.
Слишком уж немногословен был ее дядюшка. И как ни странно, ее это задевало. Глубоко ранило. — Тогда не буду мешать. Мы с ребятами устали и спать хотим.
Лишь короткий кивок служил ей ответом.
Мол, делай что пожелаешь!
Одобряю. Пока что…
— Где тебе постелить? — уточнила она на всякий случай. — У нас с бабулей или… с Петром Петровичем в соседнем доме?
— Не утруждай Валентину Степановну лишними хлопотами, — отмахнулся Борис с серьезным выражением лица.
— Едва ли мы сегодня сомкнем глаз!
— Но...
— Правда, годы свое берут, — усмехнулся вдруг Черчесов. — Если конкретно прижмет, к тебе завалюсь, племяшка. Кемарнуть минут двадцать дашь? Не прогонишь?
Казалось, в тот самый миг к их разговору прислушивался каждый присутствующий здесь человек. Даже друзья притихли и осторожно ближе к ней подошли в качестве группы моральной поддержки.
— Не прогоню! — Лиза робко ему улыбнулась.
