Бегло взглянув на Макара, она поняла, что тот вообще пребывает в некоем подобии транса. Он, точно одержимый, таращился на ее мать. С тоской. С абсолютным обожанием. Не мигая. Забывая даже дышать. В какой-то момент, явно сам того не замечая, он схватил Лизу за руку. Совершенно не контролируя силу, смял ее ладонь своими стальными пальцами, чудом не раздробив ее бедные косточки.
Девушка зашипела от боли, но руку отнимать не стала. Так… ей было чуточку спокойнее. К тому же, встрепенувшись, Зарутский сам ослабил хватку.
Как раз вовремя. Собравшись с мыслями, мама тяжело вздохнула, и произнесла с укором, глядя прямо в камеру:"
"- Вы говорили - крепись, Марина! Таков он, наш мир. Жестокий и циничный. Вы уверяли - время лечит! Нужно только продержаться. Нужно только перетерпеть. Первый год – самый сложный. Выстоишь – полегчает. Боль стихнет, раны затянутся, и ты научишься жить заново. Так вы говорили мне, когда я умоляла вас, пристрелить меня, и положить рядом с ним! Вы… всё врали. Врали, глядя мне прямо в глаза! Прошел не год.
Прошли годы. А мне… лишь больнее. С каждым днем. С каждым часом. С каждым новым вдохом, который я делаю… а он – нет. Я не могу отпустить его! Я не могу забыть! У меня… не получается. Окажись он сейчас здесь, наверняка устроил бы мне приличную взбучку за слабохарактерность, за бесхребетность. И поступил бы верно. Ведь… Боже, мне бы хоть каплю его силы! Его стойкости и смелости! Все живут дальше, а у меня не выходит. Я не справляюсь. Цепляюсь за прошлое. Вгрызаюсь в воспоминания.
Мне страшно… забыть его лицо. Страшно, забыть его голос. Тепло рук. А еще страшнее, окончательно потерять саму себя! И это реальность, в которой мне приходится существовать. Реальность, на которую меня обрекли вы! Я не живу, я существую. Единственная причина, по которой я все еще встаю по утрам – мои мать и дочь. Они не должны страдать только из-за того, что я не в силах совладать с самой собой. А я… не в силах. Это правда. Любой вопрос Лизы об отце, вызывает у меня приступ паники. Я впадаю в истерику, чем сильно пугаю ее.
Не удивительно, что она спрашивает о нем все реже, и реже. Моя малышка не хочет лишний раз доводить меня до слез. Она тоже по-своему переживает. Зачем я рассказываю все это? Уж явно не с целью вызвать вашу жалость! Это последнее, что мне нужно от вас. Просто хочу напомнить, что вы – тоже люди. И у вас есть близкие, родные. Где гарантия, что завтра на моем месте не окажется ваша мать, жена, сестра, дочь? Вас любят, невзирая ни на что.
