Едва ли кто-то из его окружения мог позволить себе подобные выходки. Изумленно присвистнул и Петр Петрович. А затем поднялся на ноги, освобождая ей место на скамейке. Напрасно. Присаживаться Лизавета не собиралась.
Похомов беззлобно фыркнул, с укором поглядывая на друга:
— Куда подорвался-то, сучара? Бросаешь одного в… трудную минуту?
— К лешему тебя! Со стороны полюбуюсь, — Петра Алмазова сложившаяся ситуация откровенно забавляла. — Не каждый день молоденькие девочки к совести Похома взывают да как шкета малолетнего отчитывают! Хочу запомнить твою рожу!
Однако на Ювелира Аркадий более не отвлекался.
Теперь Лиза стала центром средоточия его внимания. Под серьезным взглядом со столь знакомым легким прищуром ее щеки нещадно горели, словно каленым железом их отхлестали. С особым усердием!
— Что еще за беспонтовая предъява, Лиза? — припечатал строго, призывая к ответу. — Обоснуй-ка… суть претензии!
— ВЫ. МЕНЯ. БРОСИЛИ!
Последнее слово она едва ли не выкрикнула, вкладывая в него столько всего…
Тоску по мужу, сжирающую всю ее энергию и радость, подобно бескрайней черной дыре.
Собственное безумие и гнев, копившиеся в душе все эти мучительно долгие дни. Осознала вдруг, что, вопреки голосу разума, успела соскучиться и по Аркадию Михайловичу. Он стал ей… дорог. Сам того не зная.
Глупо. Как же глупо…
Ювелир зашелся новым приступом лающего смеха, роняя голову на грудь. В этот раз его поддержали и парни из толпы. Они-то развлекались да потешались. Только ей было не до смеха. Похом, хоть и выглядел сбитым с толку, владел собой в разы лучше.
Потому и выдал совершенно спокойно:
— Правда, что ли?
— А разве нет, что ли? — вернула обиженно. Рассерженно. — Именно бросили! И даже не поматросили!
— Чего? — Похомов уже рычал, порываясь вскочить на ноги. Благо, с места не сдвинулся. Лишь кулаки стиснул, себя сдерживая. — Ты умом тро…
— Вы обещали, — перебила, повышая голос, — что рядом будете! Часто. Очень часто. ЧТОБЫ ПРИСУТСТВОВАТЬ В МОЕЙ ЖИЗНИ!
— Да что с тобой? — его гнев сменился искренним недоумением.
— Меня не было всего…
— Неделю! — закончила за него. — Целую неделю. А я считала каждую треклятую минуту, ожидая вас! Зачем обещать, если не в силах…
— Вот сейчас осторожнее. Я за свой базар отвечаю!
— Мне до лампочки ваш «базар», — огрызнулась, все еще не в силах обуздать эмоции. И продолжила сбивчиво: — Достаточно… ПРОСТО. ДЕРЖАТЬ. ДАННОЕ. СЛОВО! Ведь это и отличает настоящего мужчину от… от… разве нет?
Он все же встал. Не выдержал.
