— А в чем дело, Алиса? — ровный и спокойный голос совершенно не соответствовал тому смерчу, что, бушуя глубоко в душе, крепко стягивал внутренности тугим хаотичным комком. — Сам факт наличия у меня подобного украшения раздражает? Или безумно сожалеешь, что в тот вечер полуголой с бала он утащил не тебя?
Девушка покрылась багровыми пятнами. Очевидно, затрясло ее от небывалой злости. Всю показную веселость с нее как ветром сдуло.
В тот миг Лиза и осознала степень собственной правоты. Такая лютая ревность в ней взыграла, что и дышать стало трудно.
Лишь назойливое желание исполосовать мнимую соперницу отросшими ногтями пульсировало на задворках сознания. Избить. До крови. До хруста костей. Разодрать на мелкие кусочки, подтверждая свои исключительные права на любимого мужчину. На своего мужа!
— Нашла чем хвастаться! — гневно выплюнула Алиса, голос которой звучал уже истерически. Нет-нет, да проскальзывали визгливые нотки. — Это я-то сожалею? Нет, милая! У меня достаточно финансов, чтобы не бросаться в объятия взрослого обеспеченного мужика ради сраного колечка! Так только шлюхи и поступают.
Да?
Двести двадцать шарахнуло. Не иначе! В Лизу словно кто-то вселился в тот миг, побуждая сильно стиснуть ладони в кулаки. Хотелось ударить ее. Бесспорно. Нестерпимо. Однако каким-то чудом она сдержала сей порыв.
Не имела права идти на поводу у эмоций, рискуя раскрыть все карты.
И подставить этим Похомова, ведь Матвей сейчас следил за их перепалкой очень внимательно. Даже не скрывал. Глубоко вздохнув, Лиза грациозно распрямила плечи и надменно вскинула подбородок.
Казалось, переполняющее ее чувство превосходства просачивается даже сквозь поры – столь всепоглощающим оно было.
— Финансы у тебя, несомненно, есть, — горько усмехнулась. — Жаль только… мозги и чувство собственного достоинства напрочь отсутствуют.
— Чего?
— Говорю, Дмитрий скорее руки себе отгрызет, чем прикоснется к тебе!
— Ах ты су…
— Довольно! — вклинилась между ними Алмазова, желая уберечь их обеих от открытого конфликта.
Или же рукоприкладства. — Гончарова, тебе следует извиниться за свои грязные намеки. Это кольцо досталось Лизе от ее матери. Семейная реликвия.
— Какая прелесть! — сладко пропела Алиса. — Школьная учительница могла позволить себе подобную вещицу? Нет. Конечно, нет. Зато сразу видно, как виртуозно она владела своим язычком. Яблочко от яблоньки…
Все! Это стало последней каплей для ее затуманенного первобытной яростью мозга. Началом конца. Спусковым механизмом.
