Подушечки пальцев нещадно колола его грубая отросшая щетина, но девушка, настойчиво игнорируя нестерпимое желание отнять руки, вдавливала их в него все сильнее. Потому что боялась. Безумно боялась. Казалось, отстранись она хоть на сантиметр, и Верещагин осуществит задуманное. Закончит начатое. И ее мир рухнет! Бесповоротно.
Черт побери! Черт побери! Черт побери!
Проклятия, вертевшиеся на языке, совпадали с ударами окончательно одичавшего пульса. Их непрерывный взгляд «глаза в глаза» больше походил на поединок. Матвей буквально орал, надрывая глотку, хоть и беззвучно, но оглушая столь же сильно – «ХОЧУ»!
Лиза же транслировала в ответ непреклонное – «НЕТ»!
- Пожалуйста, - прошептала вслух, - не надо…
В какой-то момент мужчина ослабил хватку, освобождая ее.
Возвращая свободу движениям. Только вот оцепенение Лизы достигло нового уровня. Конечности ее не слушались, ощущаясь чем-то деревянным. Инородным. Серьезно опасаясь распластаться на песке прямо у его ног, она предусмотрительно не двигалась. Замерла, выравнивая сбившееся дыхание.
Однако данное положение вещей вовсе не мешало ей выплеснуть на мужчину всю скопившуюся на душе обиду.
— Сволочь! — зашипела, продолжая затыкать его рот. — Если так отчаянно смерти ищешь, хотя бы не делай меня ее причиной!
Мягко перехватив за запястья, Матвей отвел ее руки от своего лица. Слегка сжал. С невероятной, пугающей до чертиков нежностью.
Ну что за придурок?
Девушка поспешила вовсе прервать физический контакт.
Рывком освободившись, отступила на шаг.
— Лиза...
— Это как минимум нечестно с твоей стороны! Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал! Вообще. В принципе. — Несмотря на суровый тон, ее голос сильно дрожал, выдавая истинные эмоции. — Даже ты!
— Приятно знать, моя хорошая! — странная улыбка растянула его губы. — Можешь расслабиться, мне ничего не угрожает.
Еще как угрожает, идиота ты кусок!
А она и не сомневалась, что от мужчины остались бы именно кусочки, позволь он себе лишнего. И узнай об этом Похомов.
«Господи, Дима!»
При мыслях о муже сердце болезненно трепыхнулось в груди.
Разлука с ним сбивала с ног. Ставила на колени…
«Черт подери! Меня едва не коснулся другой мужчина. Чужой! Как бы я после этого в глаза ему смотрела?»
Что же, Верещагин не оставил ей выбора.
Пришлось идти на крайние меры, дабы сохранить имеющуюся дистанцию.
— Я так не думаю! — демонстративно уперла руки в бока, пытаясь казаться более грозной. И окончательно объяснить Матвею свою неизменную позицию.
