Реквием в Брансвик-гарденс

Неудивительно, что ее снедал гнев, заставлявший ее по мере сил бороться с мужчинами, по ее мнению, погрязшими в нестерпимом самодовольстве. Столь же легко можно было понять и гнев Трифены на случившуюся несправедливость и ее уверенность в том, что Юнити просто заткнули рот после брошенного ею вызова.

Посмотрев на Шарлотту, ее муж заметил, что она внимательно глядит на него и, судя по всему, испытывает те же самые чувства.

– Он ведь мог это сделать, правда, – проговорила она утвердительным тоном. – Несправедливость настолько душила Юнити, что, бросая вызов, она отвечала ему единственным возможным для себя методом – идеями, которых он терпеть не мог! А ему не хватало ума на то, чтобы опровергнуть ее убеждения, и они оба понимали это… Так что он наконец вышел из себя и ударил ее.

Наверное, он и не хотел сбивать ее с ног. Все произошло за несколько секунд, превратившихся для него в сущий, нереальный кошмар, который он мог только отрицать.

– Да, такое возможно, – негромко согласился Томас.

На следующий день Питт посещал других людей, ка кое-то время поддерживавших знакомство с Рэмси Парментером.

После полудня он оказался у мисс Алисы Кэдуоллер. Этой старушке изрядно перевалило за восемьдесят, однако она проявила намного больше соображения и наблюдательности, чем оба его предыдущих собеседника, и уж куда больше гостеприимства, чем доктор Уиткрофт. Алиса пригласила его в свою маленькую гостиную и предложила чаю в роскошном, костяного фарфора сервизе, вручную расписанном колокольчиками. Сандвичи были не длинней пальца, а пирожки толщиной не превышали полутора дюймов.

Устроившись в своем кресле с наброшенной на плечи шалью, хозяйка деликатным движением поднесла свою чашку к губам и посмотрела на гостя круглыми глазами пожилого, видавшего виды дрозда.

– Итак, суперинтендант, – проговорила она с легким кивком, – что вы хотите от меня услышать? Я не боюсь недобрых слов. И всегда сужу людей по тому, что они говорят о других. Вовремя сказанное недоброе слово говорит о человеке куда больше, чем принято считать.

– Действительно, мисс Кэдуоллер, – согласился Томас. – Однако в случае внезапной и насильственной смерти, когда следует осуществить правосудие, избегая ошибок, обычно необходимо говорить те истины, которые в других случаях можно было бы оставить при себе. Мне хотелось, чтобы вы поведали мне свое мнение о Рэмси Парментере. Полагаю, что вы знакомы с ним по меньшей мере двадцать лет.

– Да, так можно сказать, – согласилась пожилая дама.