Реквием в Брансвик-гарденс

Мальчишкой он был не из самых легких – вечно, как я уже говорил, перескакивал с одного увлечения к другому. Большинство людей перерастают в себе подобную тенденцию, но он этого не сделал. Он не смог определиться, как надо поступить с собственной жизнью. Нерешительный такой был, понимаете? – Андерхилл критически посмотрел на суперинтенданта. – Собрался было учиться в Оксфорде – и не стал поступать туда. Ни разу ни в кого не влюбился. Нет таких девиц, чтобы удовлетворяли его невероятно высоким критериям. Жил в мирке, отделенном от реальности.

Идеалист. Не способный пойти на компромисс.

– Что еще? – через мгновение поторопил его Томас.

– Ненормальный он был какой-то, – закончил епископ, удовлетворившись найденным словом. – Да, ненормальный. Увы, теперь это должно быть вполне очевидно.

Питт понял это как указание на переход Мэлори в католицизм, однако не стал ничего говорить.

– A что насчет мистера Кордэ? – сменил он тему.

– A? Да. Весьма многообещающий человек. – Голос Андерхилла немедленно наполнился удовлетворением, и на губах его промелькнула улыбка.

 – Весьма многообещающий. Всегда так радостно видеть человека, обратившегося в истинную веру и готового пожертвовать всем для того, чтобы идти ее путем…

– Разве это жертва? – изобразил невинность Питт, подумав о том отчаянии, которое описывал ему Доминик, и том мире, который теперь почил на его лице и поведении. – Я бы сказал наоборот. На мой взгляд, он приобрел много больше, чем пожертвовал?

Реджинальд вспыхнул:

– Ну, конечно! Вы не поняли меня.

Я говорил о… – Он взмахнул рукой. – Я просто не способен описать это вам. Годы занятий, самодисциплины, финансовых ограничений, связанных с едва ли не минимальным доходом… Это жертва, сэр, пусть и принятая добровольно.

– И вы считаете Доминика Кордэ нравственно превосходным человеком, стоящим над слабостями и искушениями тщеславия, гнева и похоти…

Епископ подвинулся вперед в просторном красном кресле:

– Конечно, считаю! В этом не может быть сомнений. Я могу даже самым нелюбезным образом предположить, что…

Он вдруг умолк, осознавая, что готов был зайти слишком далеко, а потом осторожно продолжил:

– Ну, я, естественно, говорю, как умею, суперинтендант.

У меня есть много причин верить… но ничего дурного я о нем не слышал…

– A Рэмси Парментер? – спросил Питт, не надеясь пусть не на ценный, но просто на здравый ответ.

– Этот человек до сих пор обладал безукоризненной репутацией, – мрачным тоном ответил Андерхилл.