Реквием в Брансвик-гарденс

И на мой взгляд, это лучше сделать у меня дома, чем в вашем кабинете. Не окажете ли вы любезность посетить меня за обедом? Очень рад. Хорошо… очень хорошо. Мы обедаем в восемь. Так что будем ждать вас.

Полным облегчения движением он повесил трубку. Как все это страшно! Надо предупредить жену. Пусть она скажет кухарке.

Помощник комиссара полиции появился в доме Реджинальда через несколько мгновений после восьми вечера. Айседора Андерхилл знала, кто этот человек, однако ни разу не встречала его прежде.

С начала вечера она пребывала в состоянии чрезвычайной досады, вызванной бездумностью мужа, пригласившего незнакомца к обеду в тот вечер, который она планировала провести в тишине и покое. Всю предшествовавшую неделю каждый вечер требовал от нее внимания и вежливого интереса, хотя дела по большей части были чрезвычайно скучными. Этот вечер женщина намеревалась провести за чтением, поскольку уже запаслась романом, готовым полностью погрузить ее в недра человеческих страстей. И она оставила его без особой охоты – и общалась с мужем с куда меньшей обходительностью, чем была ей обыкновенно присуща.

Однако ей было прекрасно известно, почему Реджинальд пригласил полисмена. Он был в ужасе от того, что назревает скандал, который ему не удается замять и который угрожает лично ему, поскольку именно он рекомендовал Рэмси Парментера к возведению в сан епископа. Андерхилл намеревался уговорить своего гостя осмотрительным и скорым образом уладить дело, даже если бы это означало нарушение принятых правил.

Такое намерение вселяло в его жену отвращение, но куда более важным было то, что оно означало конец того самого медленного разочарования, которое, как она поняла, владело ею в течение многих лет. Поначалу она просто не воспринимала это чувство как разочарование. Но именно этим ощущением стала вся ее жизнь, и виноват в этом был человек, судьбу которого она разделяла, смысл его жизни, который она приняла для себя. Смысл этот больше не восхищал Айседору.

Она решила одеться очень просто – в темно-синее платье с высокими плиссированными шелковыми рукавами. Оно чрезвычайно шло к ее темным, с проседью волосам.

Джон Корнуоллис удивил миссис Андерхилл. Она не знала, кого именно ожидала увидеть, – возможно, человека, похожего на так хорошо знакомых ей церковных сановников: привычно вежливых, самоуверенных, чуточку доброжелательных. Корнуоллис же был совершенно не похож на них.