Реквием в Брансвик-гарденс

Он ощутил вкус одиночества, осознав, что те, кто ценил его, делали это исключительно ради его красивого лица и тех своих потребностей, которые он мог удовлетворить. Его уподобляли хорошей трапезе, которую алчут, съедают – и забывают. Бессмысленно, не касаясь ничего вечного.

Но Вита доверяла ему. Она была знакома с несчетным количеством добрых и ученых людей, посвятивших свою жизнь помощи другим, и все же ощутила, что он обладает силой и честью. И Доминик вдруг понял, что улыбается ей.

– Нет ничего такого, чего я желал бы в большей степени, чем послужить вам утешением в эти страшные дни, – проговорил он с подлинным чувством.

Наконец миссис Парментер несколько расслабилась, и тело ее приняло свободную позу, словно с плеч ее соскользнула тяжесть. Напряжение оставило ее спину, и даже на щеках женщины появился легкий румянец.

– Благословен тот день, когда вы появились в нашем доме, – проговорила она негромко. – Вы будете нужны мне, Доминик. Я очень опасаюсь того, что может выяснить этот полисмен. O, я полагаю, вы правы, что у Рэмси не было никаких романтических отношений с Юнити. – Она чуть улыбнулась. – Чем больше я думаю о ваших словах, тем более глупой кажется мне эта идея. Слишком уж она ему не нравилась.

Вита буквально застыла в паре футов от собеседника, так что он ощущал запах ее духов.

– По правде говоря, мне кажется, что он боялся ее, – продолжила она. – При ее скором соображении и жестоком языке… однако больше всего он боялся того, что она говорила о вере. Юнити говорила жестокие, жуткие вещи, Доминик. Я готова была возненавидеть ее за это. – Набрав воздуха в грудь, она шумно выдохнула. – Это так жестоко – преднамеренно осмеивать чью-то веру, систематически разбирать ее на части, оставляя от них только изломанные куски. Мне следовало бы скорбеть о ее смерти, не правда ли? Однако я не могу этого сделать.

– Нет, – торопливо заверил ее Кордэ. – Нет, это совсем нетрудно понять. Вы видели произведенный ею ущерб. И он испугал вас. В большинстве своем все мы ведем трудную жизнь. Одна только вера позволяет нам преодолевать невзгоды с достоинством и силой. Они, в свою очередь, дают нам возможность исцеления и прощения, a также надежду, – когда мы не видим конца трудностям или горю.