Реквием в Брансвик-гарденс

Старушка обрела привычку носить траур после смерти мужа, приключившейся тридцать пять лет назад. Почему нет, если это могла позволить себе королева? Сей образчик был, бесспорно, достоин подражания.

– Снова читаешь про скандалы? – критическим тоном заметила бабушка Шарлотты. – Будь это мой дом, я не позволила бы лакею подавать тебе газеты. Однако это не так. У меня больше нет дома. – В голосе ее чувствовалась острая жалость к себе самой. – Теперь я квартирантка, лицо зависимое. Никто не обращает внимания на то, что я хочу.

– Бабушка, не сомневаюсь в том, что ты можешь порадовать себя, вне зависимости от того, читаешь ты газеты или нет, – ответила миссис Питт, складывая газету и опуская ее на стол. Поднявшись на ноги, она подошла к пожилой леди: – Как ты тут? Выглядишь хорошо.

– Не груби, – сказала старая дама, слегка возмущаясь. – Я плохо себя чувствую. Сегодня вообще не сомкнула глаз.

– Ты устала? – поинтересовалась Шарлотта.

Бабушка посмотрела на нее уже с более сильным возмущением.

– Если я скажу тебе «да», ты скажешь, чтобы я возвращалась в постель; если же скажу «нет», ты заявишь, что мне незачем было столько спать, – проворчала она.

 – Что бы я ни сказала, ты все равно скажешь мне, что это не так. Сегодня ты особенно склонна к противоречию. Зачем ты пришла ко мне, как не затем, чтобы перечить? Ты поссорилась с мужем? – В глазах старушки промелькнула надежда. – Надо думать, ему надоело, что ты суешь свой нос не в свое дело и интересуешься такими вещами, о которых не подобает знать приличной женщине.  – Она прошествовала к внучке, погрозила ей палкой и тяжело опустилась в одно из стоявших возле огня кресел.

Миссис Питт вернулась к своему креслу и тоже села.

– Нет, я не ссорилась с Томасом, – непринужденным тоном возразила она. Это было верно пусть не буквально, но в том смысле, который подразумевала бабушка. Впрочем, Шарлотта не сказала бы ей правды даже в том случае, если бы Питт побил ее.

– Видно, лучшего занятия не нашла! – отпарировала старая леди.

Ее гостье очень хотелось сказать, что лучших дел у нее целая уйма и что явилась она исключительно из чувства долга, однако она решила, что так не добьется своей цели, и потому воздержалась от возражений.

– Не нашла – в данный момент, – ответила молодая женщина.

– И нет никаких преступлений, в которые можно сунуть нос? – Ее пожилая собеседница приподняла брови.

– Вульгарный поступок, на мой взгляд, – объявила старая леди. – Все они развращены, все ищут одобрения ничего не смыслящей публики.