Реквием в Брансвик-гарденс

Боюсь, что преподобный Парментер не способен больше справляться с собственными обязанностями. – На лице его проступила озабоченность. – Миссис Парментер говорит, что он явно нездоров. У него жуткие головные боли. Полагаю, что этому не следует удивляться… бедняга. – Священник с печалью посмотрел на Шарлотту. – Странным образом я теперь припоминаю трагедию на Кейтер-стрит с куда большим пониманием, чем то, которое испытывал в то время. – Доминик стоял совсем рядом со свояченицей и говорил очень негромко: – Хотелось бы мне вернуться в прошлое… повлиять на собственное тогдашнее поведение, обнаружить больше чувствительности к страхам и боли других людей.

 – Он вздохнул. – И это абсурдно, потому что я совершенно не представляю, чем можно помочь Парментерам в данной ситуации. Единственно, могу сказать, что сейчас я пытаюсь это сделать, в то время как тогда думал только о себе самом.

Шарлотта не знала, что ответить. Ей и хотелось поверить ему, однако тот взгляд на лицо Виты Парментер не позволял ей этого сделать… И она не решалась даже мысленно упомянуть слово «любовь».

Миссис Питт отвернулась, пряча глаза, чтобы Кордэ не смог догадаться о ее мыслях, и направилась к гостиной. До чая оставалось минут пять.

Чай подали с опозданием почти на десять минут, в отсутствии Виты. Управлять небольшим обществом и организовывать некоторую беседу выпало на долю Клариссы. В комнате находилась и Трифена, однако она не предприняла никаких попыток занять Шарлотту.

Вошедший Мэлори взял изысканный сандвич и в два укуса расправился с ним, не потрудившись взять чашку чая. Он явно маялся, став у окна, словно бы ему было тесно в комнате, однако приходилось в ней оставаться. Бесспорно, удерживали молодого человека не стены дома, а обстоятельства, от которых, впрочем, не было избавления.

Кларисса удивила гостью тактичным и интересным разговором, коснувшись нескольких тем.

Она заговорила о театре – как если бы недавняя смерть в доме была нормальным и повседневным явлением, которое следует ожидать при естественном течении событий, и потому нет необходимости и вообще незачем разговаривать вполголоса или стараться не упоминать счастливые и веселые предметы. После этого она перевела разговор на визит зарубежной королевской особы, о которой обильно писали на страницах «Лондонских иллюстрированных новостей».