Реквием в Брансвик-гарденс

Окружающие несколько раз слышали, как девушка ссорилась с Рэмси, причем в последний раз непосредственно перед тем, как упала с лестницы и погибла. Сам Парментер отрицал, что выходил из своего кабинета. Его жена, миссис Парментер, их дочь, Трифена, горничная и камердинер слышали обращенный к нему крик Юнити в предшествующий ее падению момент.

К числу прочих мелких фактов, важных для дела или нет, относилось то, что Мэлори Парментер находился в зимнем саду один и отрицал, что видел погибшую, однако пятно на ее обуви свидетельствовало об обратном, ибо могло быть получено только в саду, причем именно тогда, когда он находился там.

На подоле ее платья пятен не было, однако она могла приподнять его, чтобы не запачкать. Чем же вызвано отрицание Мэлори – виной или просто страхом?

В сумме все тянуло на подозрение, однако не настолько серьезное, чтобы Томас рискнул предстать с ним перед судом. И ему приходилось продолжать расследование, не представляя, что именно он ищет и даже существует ли это искомое неизвестное.

Остановив экипаж, суперинтендант назвал кебмену полученный от Рэмси адрес.

– Прямо дотуда, папаша? – удивился тот.

Питт собрался с мыслями:

– Нет… нет, лучше довезите меня до вокзала. Сяду на поезд.

– Вот и ладушки, – с облегчением проговорил возница. – Садитеся.

Питт сошел с поезда на станции Чизлхерст и под ясным ветреным дневным небом направился к перекрестку возле крикетной площадки.

Там он осведомился о том, где находится ближайшая пивная, и его направили по правой дороге, где он, пройдя пять сотен ярдов, увидел по левую руку пожарную часть и церковь Святого Николая, а по правую – паб «Голова тигра».

Там суперинтендант превосходно позавтракал свежим хлебом, крошащимся ланкаширским сыром, маринованным ревенем и бокалом сидра. Дальнейшие расспросы позволили ему найти путь в Айсхауз-вуд, к дому, до сих пор занятому группой эксцентричных и несчастных людей, которых он, очевидно, и разыскивал.

Поблагодарив хозяина заведения, Томас направился дальше. На поиски нужного места он потратил не больше двадцати минут. Нужный ему дом располагался среди пока еще голых деревьев и мог бы показаться прекрасным. Цветущий терновник покрывали белые облачка лепестков, по земле были рассыпаны звездочки ветреницы, однако сам дом имел вид запущенный, говоривший о годах нищеты и пренебрежения.