Реквием в Брансвик-гарденс

 – Это совершенно другое дело!

– Я так не считаю, – возразил полицейский вполне серьезно. – Если человек пришел и ушел по своему желанию – это про удовольствие. А любовь – это когда ты подчас делаешь нечто трудное для себя, расходуешь свое время и чувства ради кого-то другого, и если это прибавляет ему счастья, то ты прибавляешь его и себе.

– Звучит как-то помпезно, – заявила художница. – Надо полагать, вы женаты.

– Вы не одобряете брак?

– Я считаю его излишним.

– Спасибо за снисхождение.

Морган вдруг рассмеялась.

– Ну, некоторым брак безусловно необходим, – неохотно согласилась она. – Той же самой Дженни. Ей не хватило сил отпустить Доминика, когда пришло время.

– Она наложила на себя руки… – догадался суперинтендант.

Женщина вновь отвернулась:

– Быть может. Но кто знает…

– Доминик в этом не сомневался, вот почему он обвинял себя и в отчаянии бежал отсюда.

– Он не мог жениться сразу на них обеих! – проворчала мисс Морган презрительным тоном, бросив на него гневный взгляд. – Дженни не смогла примириться с необходимостью делить его. Она была…

Женщина смолкла и отвернулась.

– …беременна, – договорил за нее Томас. – И очень ранима. Она больше нуждалась во внимании к себе, чем явившаяся по прихоти и ушедшая столь же эгоистично.

Он вспомнил Шарлотту – с острой и всеобъемлющей лаской.

– Она начала понимать, что любовь есть обязательство, – добавил полицейский невозмутимым тоном. – Что надо давать обещания и сдерживать их, быть там, где ты нужна, удобно это тебе или нет. Она стала взрослой… в отличие от всех вас. Вы были заняты игрой. Бедная Дженни…

– Это нечестно! – воскликнула художница раздраженным тоном. – Вас при этом не было! И вы ничего не знаете о том, что случилось!

– Мне стало известно, что Дженни нет в живых, как вы только что это сказали, и я знаю, что Доминик глубоко прочувствовал тяжесть своей вины, потому что мне известно, куда он пошел от вас.

– И куда же именно? – потребовала у него ответа Морган. – С ним сейчас все в порядке?

– А вам не все равно? – приподнял брови Питт.

Рука женщины дернулась назад, как если бы ей хотелось отвесить ему пощечину, однако она не посмела этого сделать. «Не ты ли та, другая?» – подумалось ему. Впрочем, наверное, все-таки это была не она.