Реквием в Брансвик-гарденс

Ирландское полотно. Удачная получилась покупка.

– Еще лучше. Да, пусть будет омлет. А пикули у нас еще остались?

– Да, конечно. – Женщина напряженно улыбнулась. – У меня они никогда не кончаются. Никогда не позволю себе такого, – добавила она негромко.

Суперинтендант попытался говорить непринужденно, однако радость не позволила ему это сделать. Он хотел смеяться – просто потому, что принадлежавшее ему было настолько драгоценно. Счастье не в том, чтобы брать приятное тебе, как полагала Морган, а в том, чтобы бесконечно ценить то, что имеешь, в том, чтобы иметь возможность посмотреть на свое с благодарностью и счастьем.

– Пусть пикули никогда не кончаются, – повторил он.

Миссис Питт бросила на него взгляд из-под ресниц и улыбнулась.

В то воскресенье Джон Корнуоллис был вновь приглашен отобедать в доме Андерхилла. Ему даже в голову не пришло отклонить это предложение. Он прекрасно понимал, по какой причине епископ прислал ему приглашение. Оно было связано исключительно со смертью Юнити Беллвуд. Реджинальд хотел узнать, как продвигается расследование, – a также убедить Корнуоллиса в том, что скандала надо избежать любой ценой.

Помощник комиссара полиции не испытывал никакого желания портить репутацию Церкви даже среди людей невежественных или настолько неискренних, чтобы судить весть Евангелия по неспособности одного из слуг Слова исполнить один из основных законов страны, не говоря уже о более высоких законах Бога. Однако Джон не намеревался допустить того, чтобы ради сокрытия очевидного зла было совершено другое зло.

Ему нечего было сказать епископу Андерхиллу. Он мог бы послать записку с вежливыми извинениями и все же хотел побывать на этом обеде, хотел снова увидеть жену епископа. Если он откажется, Айседора может подумать, будто бы он решил, что она разделяет расчетливость своего мужа и повинна в такой же трусости. Мысль о том, чтобы допустить подобное, не приходила ему в голову даже на мгновение. Полицейского преследовало полное стыда выражение глаз Айседоры, ее беспомощное желание отречься от слов мужа, не проявив при этом неверности к нему.

Корнуоллис одевался весьма тщательно: ему хотелось выглядеть наилучшим образом. Он уверял себя в том, что делает это, потому что епископ в известном смысле является его врагом, ибо сражается за чуждое ему дело. Когда ты ведешь корабль на бой, на всех мачтах полощутся на ветру флаги, трепещут вымпелы. И на черном сукне твоего сюртука не должно быть даже пылинки – как и на белом воротничке или на манишке.