Реквием в Брансвик-гарденс

Нужно сообщить вам… вынести за пределы семьи кое-что, способное снять с меня часть бремени. Не кажется ли вам это желание… эгоистичным?

Она посмотрела на него с полной искренностью.

– Нет. – Не дожидаясь приглашения, полицейский опустился на туалетный стул. – Эта причина кажется мне вполне убедительной. Прошу вас рассказать мне все, что случилось: так, как это запечатлелось в вашей памяти.

– С чего вам будет угодно.

Задумавшись на несколько мгновений, Вита глубоко вздохнула.

– Не знаю, какой был час.

 – Она с трудом кашлянула. – Я как раз переоделась к обеду. Брейтуэйт оставила меня и спустилась вниз. У слуг настало время обеда. Они едят раньше нас, но вам, наверное, это известно? Ну да, конечно.

Она заморгала, а потом с трудом заговорила снова:

– Простите. Я несу какой-то вздор. Никак не могу сосредоточиться. – Ладони ее судорожно комкали постельное белье. – Я решила сходить и посмотреть, как идут дела у Рэмси, быть может, даже поговорить с ним. Он стал таким… одиноким. Почти не выходил из комнаты.

Я подумала, что мне стоит попробовать уговорить его хотя бы пообедать с нами. – Глаза ее впились в лицо Питта. – Если вы спросите теперь, зачем мне это понадобилось, я ничего не скажу. Этот жест показался мне совершенно естественным и нормальным.

Она закашлялась, и Брейтуэйт снова подала ей стакан.

– Спасибо, – пробормотала Вита, отпивая воду.

Вновь прокашлявшись, миссис Парментер продолжила с легкой и благодарной улыбкой:

– Я постучала в дверь кабинета и, услышав его ответ, вошла.

Он сидел за заваленным бумагами столом. – Я спросила о том, как продвигается его работа. Безобидный вопрос и вполне естественный… как вам кажется?

Женщина посмотрела на суперинтенданта, взглядом ища его согласия.

– Вполне естественный, – кивнул тот.

– Я… я подошла к столу и взяла в руки одну из бумаг. – Голос хозяйки дома вдруг сделался хриплым. – Это было любовное письмо, суперинтендант, очень… страстное и очень… очень красочное. Я в своей жизни никогда не читала ничего подобного.

Я не знала, что люди… женщины могут пользоваться таким языком, что они могут даже в мыслях применять такие слова. – Вита нервно усмехнулась, не в силах скрыть смущение. – Признаюсь, я была потрясена. Что, должно быть, отразилось на моем лице. Иначе и быть не могло.

– Это было письмо женщины к мужчине? – уточнил Томас.

– O да. Достаточно… очевидного содержания. Как я уже сказала, мистер Питт, оно было весьма… откровенным.