Реквием в Брансвик-гарденс

Тема одиночества проходила по всему тексту неразрывной нитью, вкупе с желанием соединиться с адресатом, устранив все трудности и препятствия, разделяющие их. Основная эмоция казалась глубоко прочувствованной, но тем не менее окутанной метафорой, несколько педантичной, отвлекающей от крайностей словесного воплощения. Читая письмо, Питт едва ли не слышал аккуратный и суховатый голос Рэмси Парментера.

Третье письмо писала другая рука – торопливая, бурная, полная уверенности. Здесь смысл был вполне откровенным.

Начиналось оно со страстного признания:

Тем же напористым почерком были написаны еще три письма. Ничего удивительного, что Вита Парментер была потрясена и потребовала у мужа объяснений! И что мог он ответить?

Суперинтендант аккуратно положил письма на прежнее место. Он был смущен: собственный разум подсказывал ему, что он оказался неспособным к порученному ему делу. Томас не сумел понять Рэмси, пока тот был еще жив, и тем самым предотвратить его смерть. И он не мог отрицать того, что Парментер вполне мог расправиться с Витой.

И ответственность за это также легла бы на него, Питта. Теперь он понимал это дело в еще меньшей степени, чем раньше. Он прочел любовные письма, и нетрудно было понять, что они могли спровоцировать ссору. Она стала неизбежной в тот самый момент, когда Вита увидела их… или если бы их увидел кто-то еще из родных хозяина дома, или даже Доминик. Но почему Рэмси оставил их на столе, где их мог увидеть всякий? И потом, почему, кроме писем мисс Беллвуд, у него оказались и его собственные? Впрочем, он мог извлечь их из вещей Юнити после ее смерти. Однако, обладая хоть каплею здравого смысла, он должен был их уничтожить.

Неужели он все же любил ее или же настолько поддался наваждению, что не мог избавиться от писем, невзирая на ту опасность, которую они представляли? Или отверг все надежды избежать ответственности за свой поступок – и просто дожидался неизбежного?

Тем не менее, глядя на безбрежную страсть, разливавшуюся в письмах, Томас не видел за нею ни Рэмси, ни Юнити.

Написанные ими слова соответствовали тому представлению, которое полицейский составил о Парментере, познакомившись с ним лично, и о мисс Беллвуд понаслышке. Но вот чувства, выраженные в этих письмах, не подходили им обоим совершенно. Суперинтендант вообще не мог представить этих двоих влюбленными друг в друга, не говоря уже о подобном накале страстей.

Что свидетельствовало о степени его неудачи в данном деле.