Реквием в Брансвик-гарденс

 – Не могу сказать, что у меня не было причин для совершения преступления, если предположить, что для убийства другого человека может быть какая-то причина. Она пыталась навязать мне прежние отношения, но я отказался. Ей не оставалось ничего другого, кроме как сделаться в моих глазах досадной помехой, каковой она в итоге и стала. Однако она не могла позволить себе потерять это место и знала, что я также понимаю это. – Он улыбнулся с горькой усмешкой на губах: – Мы обладали равной властью друг над другом.

– Она была влюблена в Рэмси? – спросил Питт.

– Что? – Сам этот вопрос не лез ни в какие рамки. Значит, Томас ничего не понял в характере Юнити, если способен задать его. Или он затеял какую-нибудь изобретательную уловку?

Солнечный свет за дальним окном комнаты погас, и в стекло забарабанил дождь. Суперинтендант подошел к резному креслу, стоявшему возле камина, и наконец уселся в него.

– Так могла ли она влюбиться в Рэмси? – выжидательно повторил он еще раз, вглядываясь в лицо свояка и стараясь уловить малейшее изменение его выражения.

Доминик готов был расхохотаться, если бы не боялся потерять контроль над собой.

– Нет, – проговорил он куда более невозмутимым тоном, чем тот, на который, по собственному мнению, был способен. Он также опустился в кресло, коротким и резким движением – словно бы под ним вдруг подогнулись ноги. – Если ты способен так подумать, значит, совсем не понимаешь характера Юнити. Рэмси обладал душевными качествами, за которые женщины могли любить его, однако подобная целостность не казалась этой особе интересной или привлекательной.

 – Ему было неприятно говорить такие слова, однако в них была правда, и Питту следовало понять это. – Юнити считала Рэмси занудой, потому что не умела понимать его чувства. А он не любил ее и потому никогда не проявлял при ней свой юмор, воображение или душевное тепло. Она всегда его обличала.

Кордэ мог припомнить не одну подобную ситуацию. Память рисовала ему пренебрежительную усмешку на лице мисс Беллвуд, победоносное выражение в ее глазах так четко, словно это было только вчера.

– Просто она не позволяла ему проявить свои лучшие качества в своем присутствии, – добавил священник. – Не думаю, чтобы она понимала это, что, впрочем, не так уж важно. Ей казалось, что Рэмси не стоило даже бросать вызов. Он оказался за пределами ее досягаемости, быть может, просто потому, что, с ее точки зрения, в нем не было ничего интересного.