Реквием в Брансвик-гарденс

Дом этот был ее домом. Это она обратилась к Доминику за поддержкой в своей тревоге, в своем горе. Это она доверилась ему, разглядела в нем доброго человека, полного силы, отваги, чести и веры. Она даже верила в то, что он способен стать вождем Церкви, маяком для простых людей…

Кларисса никогда не предрекала ему никакого величия. Ему придется разрушить мечты Виты, и разочарование в нем еще сильнее увеличит боль утраты и потери не только мужа, но и того, каким был некогда ее друг. Ей придется поверить в то, что Юнити убил он, Доминик.

Любила ли его Юнити? Или просто была им увлечена, испытывала ту поедающую страсть к партнеру, которая может включать благородство, щедрость, терпение, способность отдавать ему все от сердца… а может и обойтись без них. Чувство это могло без особых усилий оказаться смесью некоего очарования и голода, временно разбуженного одиночеством.

Любила ли его Юнити?

Священник вернулся памятью к этим дням, пытаясь по возможности точно оценить их взаимоотношения. Воспоминания были болезненными, но в основном потому, что он стыдился их. Нет, он не любил мисс Беллвуд. Он был очарован, взволнован тем вызовом, которым она для него была. И когда Юнити наконец отреагировала на его намеки, Кордэ ощутил несомненный восторг. Эта женщина отличалась от всех его предыдущих подруг жизненной силой… силы, как и ума, ей было отпущено так много! Как и страстности.

Кроме того, она была собственницей и подчас проявляла жестокость. Теперь священнику куда острее припоминались ее жестокие выходки по отношению к другим людям, чем к нему самому. В памяти его не было никакой нежности, никакой жалости к этой женщине, которых, в известной мере, требовал факт ее смерти. С позиций жестокой честности, задним умом он понимал, что все его чувства к ней носили чисто эгоистичный характер.

Стоя возле окна, Доминик разглядывал свежие распускающиеся почки.

Да любил ли он вообще кого-нибудь?

Он был ласков с Сарой. В их отношениях было намного больше нежности, больше общности… Однако она в итоге надоела ему, потому что его в первую очередь заботили собственные потребности, желание переживаний, перемен, лести, ощущение власти в новых победах.

Боже, каким ребенком он был!

Теперь он мог возместить кое-что из своих прошлых проступков: нужно было пойти к Питту и сообщить ему, что Мэлори невиновен.