Реквием в Брансвик-гарденс

 – Нервно усмехнувшись, она продолжила: – Она рассказала о том, что была вашею любовницей и что вы бросили ее.

Сказав это, девушка стала молча ждать реакции Доминика.

В это самое мгновение он отдал бы все на свете, чтобы иметь возможность сказать ей, что на самом деле все не так, что это – выдумка ревнивой женщины. Однако одна ложь с неизбежностью порождает другую, и он уничтожит ею единственные в своей жизни чистые взаимоотношения, лишенные эгоизма и не испорченные желанием, иллюзией и обманом. И гибель их будет вызвана прошлым, а не настоящим.

Нет, он не пожертвует будущим ради нескольких дней или часов, если только его не сломает Питт!

– Я бросил ее, – признался он. – Она сделала аборт, убила нашего ребенка, и ужас и горе заставили меня бежать. Я понял, что мы не любили друг друга… каждый любил только себя, собственную страсть. Это не оправдывает ни мой поступок, ни то, что я творил потом. Я не намеревался стать бесчестным человеком, но тем не менее стал им. У меня были другие любовницы; мне хватило ума думать, что женщина способна делить мужчину с другой женщиной.

A потом, когда она… та, другая девушка, оказалась слишком… ранимой… я узнал, что это невозможно.

Доминик до сих пор не мог подобрать должного определения своему поступку.

– Мне следовало бы знать это… я мог все понять заранее, если бы заставил себя не лукавить с собой. Я был достаточно зрелым и опытным человеком, чтобы не поверить в такую ложь. Но я позволил это себе, потому что хотел поверить, – признался священник.

Мисс Парментер не отводила от него глаз.

Кордэ хотелось замолчать, однако тогда ему пришлось бы сказать ей все это потом, снова вернувшись к этому разговору. Лучше прояснить все вопросы сейчас, сколь бы тяжелым ни оказался разговор. Доминик выпустил ее руки: было бы слишком тяжело ощутить, как она их отдергивает.

– Я отвергал привязанность единственной любви, ответственность за любимого человека не только в легкие, но и в трудные времена, – проговорил он удивительно ровным и бесстрастным для столь ужасных слов голосом.

 – Это ваш отец вытащил меня из бездны отчаяния после того, как Дженни наложила на себя руки, и я понял, что вина за ее смерть лежит на мне. Он научил меня храбрости и прощению. Он показал мне, что не бывает пути назад – только вперед. И если я хочу, чтобы моя жизнь складывалась стоящим образом, то сам должен выбраться из той грязи, в которой увяз. – Он сглотнул. – А когда уже ему потребовалась моя помощь, я не сумел ничего сделать.