Реквием в Брансвик-гарденс

Знание о любви мисс Парментер было в высшей степени драгоценным, и все, что говорил или делал Питт, все, о чем думал сам Доминик, не могло отнять у него настоящего мгновения.

– Почему вы смеетесь? – возмутилась Кларисса.

Священник крепче сжал ее руки, которые она пыталась высвободить.

– Потому что твоя любовь есть то единственное на земле, что может сегодня принести мне счастье, – ответил он. – Одна лишь она добра, чиста и мила во всей этой трагедии. И я не понимал этого до того самого мгновения, когда ты вошла сюда.

Похоже, что все истинные драгоценности в своей жизни я замечаю тогда, когда уже становится слишком поздно… но я тоже люблю тебя.

– Правда? – удивилась девушка.

– В самом деле? – Она чуть нахмурилась, пристальным взглядом изучая лицо Кордэ, его глаза, рот… И убедившись в том, что он говорит правду, потянулась вверх и очень деликатно поцеловала его в губы.

Чуть помедлив, он обнял ее, прижал к себе и тоже поцеловал… а потом еще раз и еще. Он сходит к Питту и поговорит с ним… но потом.

А этот час, это мгновение принадлежит ему. И пусть оно продлится так, чтобы запомниться на веки вечные!

Лежа в постели, Томас Питт вспоминал события вечера с удивлением, никак не позволявшим ему заснуть. Доминик побывал у него, чтобы сообщить о невиновности Мэлори, о том, что тот не имел возможности совершить убийство. Питт уже знал эти факты и вывод из них: Телман прояснил ситуацию еще несколько дней назад.

Удивило суперинтенданта то, что свояк сам нашел доказательство невиновности молодого человека и представил его Томасу, понимая, каким образом это воздействует на его собственное положение.

И тем не менее он сделал это – с открытым взглядом и без колебаний. Этот поступок дорого стоил ему, что и было видно по его лицу. Доминик выглядел так, как будто ожидал, что родственник немедленно заключит его под стражу. Он трепетал, но высоко держал голову. Он вглядывался в глаза Питта, рассчитывая увидеть в них презрение… но так и не нашел его. Напротив, чувство, которое испытывал к нему полицейский, скорее следовало назвать уважением. Впервые со времени их знакомства – там, в прошлом, на Кейтер-стрит – Питт ощутил подлинное и глубокое восхищение этим человеком.

На мгновение Доминик заметил это, и лицо его чуть порозовело от удовольствия, которое, впрочем, тут же прогнало понимание подлинной ситуации, в которой он находился.

Суперинтендант принял его сообщение, не сказав, что уже все знает.