Реквием в Брансвик-гарденс

Нахлынувшее волной воспоминание оказалось настолько острым, что едва ли не физически унесло ее на десять лет назад в прошлое, в родительский дом на Кейтер-стрит, к волнениям матери из-за того, что она, Шарлотта, неправильно себя вела и не поощряла ухаживания приличных молодых людей. А сама она не могла даже представить себе, что можно полюбить кого-нибудь, кроме Доминика. Конечно, она старалась не обидеть сестру, но одновременно и страстно ревновала его к ней. А потом Сару убили, и весь мир перевернулся вверх дном.

Доминик обнаружил слабость. Всего за неделю из золотого божка он превратился в глиняного идола. Разочарование получилось воистину горьким, притом что к нему примешивались горе и страх.

В конце концов Шарлотта научилась любить Питта – не как мечту или идеал, но как реального мужчину, вполне человечного, подчас несносного, заблуждающегося, требовательного, однако отважного и честного в той степени, в которой этим качеством никогда не обладал муж Сары. В отношении Доминика она научилась испытывать дружбу, коренившуюся в терпимости и некоей доброте.

Но чтобы этот человек посвятил свою жизнь религии! Подобный поступок не укладывался в рамки ее воображения.

– Так, значит, Доминик стал священником и оказался в доме преподобного Парментера? – переспросила миссис Питт погромче, не скрывая недоверия в голосе.

– Именно, – ответил Томас, внимательно вглядываясь в ее лицо. – И Доминик так же, как и Парментер, мог убить Юнити Беллвуд.

– Он не мог этого сделать! – мгновенно ответила его супруга.

В глазах суперинтенданта промелькнула тень.

– Вполне возможно, – согласился он. – Однако кто-то это все-таки сделал.

Шарлотта помолчала, стараясь придумать другое объяснение… нечто, способное придать ясность тому немногому, что было ей известно… нечто такое, что не покажется глупым оправданием. Однако у нее не было никаких идей. Склонившись вперед, Питт подложил в огонь угля. Наконец, спустя двадцать минут, в течение которых тишину нарушали лишь тиканье часов, шорох углей в камине да порывистый ветер, барабанивший каплями в оконное стекло, хозяйка дома заговорила уже о другом.

Еще одна ее сестра Эмили совершала большое путешествие по Европе и слала из Италии письма, полные анекдотов и описаний того, что она видела. И Шарлотта пересказала мужу последнее написанное в Неаполе письмо, содержавшее яркие описания залива, Везувия и путешествия ее сестры в Геркуланум.