Реакция у Лабовица была отменной, и он отскочил прежде, чем метнувшийся к нему голубой рукав «озера» успел его коснуться. Дважды прогремел карабин и наступила тишина.
Последнее, что увидел Лабовиц, — уплывающее в небо гигантское черное яйцо, все в складках и бороздах, похожее на увеличенный в сто тысяч раз грецкий орех.
Вызов
Ушли вниз отвесные стены ущелья. Горизонт накренился, брызнуло в глаза алым светом. Шедший впереди пинасс внезапно вильнул вбок, кувырнулся и, кружась, как осиновый лист, потянул к пикам Кинжального хребта.
Вторая машина резко прыгнула вверх, избегая столкновения с «паутиной», но гигантская, сплетенная неведомыми пауками сеть испустила вдруг сноп ярких искр, достигших пинасса, снова перекосился горизонт…
Изображение в виоме смазалось, покрылось радужными пятнами. Грехов протянул руку и выключил проектор.
— Третья попытка за последние два месяца, — нарушил молчание, Шелгунов. — Погибли двое, во второй машине, — водитель-пограничник и коммуникатор; первый пинасс вели автоматы.
«Паутины» до сих пор на контакт не идут, даже в экстремальных для них условиях.
— Мы же говорили со Свекольниковым! — Грехов резче, чем хотелось, убрал пульт в стену кабинета, нажал кнопку киб-секретаря и направился к порогу. — Прежде чем претворять идеи коммуникаторов в жизнь, он, как старший погранотряда, должен согласовывать их с руководством! Со своим хотя бы. Он что, хочет угробить контакт в самом начале?
— Меня в тот момент не было на Станции, — виновато проговорил Шелгунов.
— Поэтому я ничего не знал об экспериментах с «паутинами». Есть какая-то порочная логика в том, что «паутины» — всего-навсего сторожевые автоматы цивилизации Тартара. Все эксперименты ученых направлены на проверку этого постулата. Отсюда и неудачи. А у тебя есть насчет всего этого свежие идеи?
Грехов задержался на пороге, покачал головой.
— Свежими идеями я, увы, тоже поделиться не могу.
А Свекольникова предупреди, чтобы не шел на поводу у исследователей. Хотя за гибель людей на Тартаре первым я спрошу с тебя, а не с директора Станции. Ну и с него, конечно.
Они вышли к лифту, который вынес их под купол обзорной башни базы, возвышающейся на полторы сотни метров над дном кратера Аристарха. Голубовато-пепельное лезвие земного серпа заливало площадку над куполом мягким сиянием, скрадывающим тени и истинные размеры предметов.
