Они-то почему не подключаются?
— Они давно подключились, но информации, сам знаешь, — кот наплакал. Кстати, откуда тебя знает Сергиенко? Он тут мне все уши прожужжал, распевая тебе дифирамбы.
— По Тартару.
Пинегин кивнул и перевел разговор на другую тему. Он знал, какую роль сыграл Грехов в конфликтной ситуации контакта на Тартаре.
— Ты ждешь чего-то еще? — спросил он. — С Землей связи пока нет, на время операции. Я понимаю, Полина… Попробуем связаться через ретранслятор, я потом дам знать. Не волнуйся, все будет хорошо.
Грехов прищурился, слабо усмехнулся.
— Философ ты, однако…
Посидев минуту, он протянул руку и выключил связь. Тень грусти промелькнула на его лице так быстро, что ее заметил только сидевший рядом внимательный Игорь Забара.
— Вот и наша минута пришла, — проговорил наконец заместитель начальника отдела, — уходить и прощаться без слов…
* * *Они уходили последними.
Туман у модуля так и не рассеялся: то ли корабль сел в болотистой низине, то ли это было особенностью местной природы.
Обходя круглое тело модуля, Грехов спугнул стайку каких-то молчаливых существ и включил антиграв.
Все трое выскочили из туманного одеяла прямо под серебристым шариком телезонда и направились в сторону моренной гряды под названием Форт Надежды, к границе подконтрольного группе района.
Всем участникам операции пришлось выучить с помощью гипнопеда планетографию своего участка, поэтому в рельефе проплывающей под ними местности Грехов разбирался хорошо.
Над рекой Воскрешения он уверенно повернул навстречу встающему светилу."
"Редкие туристы и многочисленные исследователи посещали эту планету просто: входили в кабину таймфага на Земле и спустя мгновение выходили из кабины приемного таймфага на планете. Но именно присутствие на Конкусе стационарного ТФ-комплекса и увеличивало опасность положения: несмотря на то, что пассажирское сообщение Конкуса с Землей было временно приостановлено, все же сверхоборотню самым удобным для засады местом являлся таймфаг, а также поселки исследователей и туристов вокруг него.
Снизившись над сплошным лиственным покровом сельвы, Грехов оглянулся, но найти место посадки уже не смог: сзади до горизонта тянулась однотонная стена серого тумана, смыкающаяся с такой же однообразной стеной небосклона. Все на этой планете казалось серым или бесцветным, то ли из-за эффекта освещения, то ли в действительности мир Конкуса имел серую окраску.
