Если они живые существа, — что тоже вероятно, не будем скатываться в схоластические споры о разнице живого и неживого, — то именно этот факт и мог не позволить сверхоборотням подняться над уровнем животного сознания — легкость приобретения информации. Человек, как вы понимаете, оказался для оборотня лакомым куском: знания его обширны и касаются многих граней жизни космоса. Ну, а если оборотни — автоматические устройства…
— Если попытка изловить их снова закончилась бы неудачей, — сказал Пинегин на ухо Вирту, — то вся информация о наших приготовлениях и способах охоты была бы ими впитана и понята, и тогда уже окончательно был бы решен вопрос контакта с ними — только с помощью оружия.
Иначе каждая встреча заканчивалась бы трагически. Но как изобретателен космос!..
— К сожалению, общение с оборотнем возможно пока в прямом смысле только через его «желудок», — продолжал Банглин. — Звучит неправдоподобно, но это так. Самое плохое, что мы столкнулись со столь диковинной жизнью совершенно неподготовленными и при обстоятельствах, не оставляющих места для долгих размышлений.
Но все же давайте поразмыслим, как, не уничтожая сверхоборотней, которые могут встретить в Галактике других разумных, обезопасить этих неведомых нам братьев. Уничтожать автомат или животное, или управляемый механизм, пусть даже чрезвычайно опасные для человека, но обладающие такими поразительными свойствами, не попытавшись прежде отыскать какие-то пути взаимопонимания, мне кажется недопустимым. Постановление Совета безопасности, как наиболее компетентного органа, будет решающим в ВКС по вопросу судьбы оборотней, поэтому ошибаться в выборе решения мы не имеем права.
— А пока мы решаем, оборотни продолжают охоту, — не выдержал кто-то из сидящих в зале.
— Продолжают. Тем не менее контакт с ними исключительно важен. Многие ученые склоняются к тому, что сверхоборотень — древнейшая форма жизни в космосе, реликт невообразимо далеких эпох…
— Неубедительно, — прозвучал тот же голос. — Вопрос стоит так: или мы или они.
Ведь действенных методов защиты от них нет?
— Разрешите, я отвечу? — поднялся с места Пинегин.
Банглин нахмурился, на миг задержал взгляд на кряжистой фигуре руководителя отдела и согласно кивнул.
Пинегин несколько мгновений смотрел в пол, потом сдавил пальцами усталые глаза — отдохнуть ему за месяц так и не пришлось — и выпрямился."
"— Когда-то в девятнадцатом и двадцатом веках люди, наши предки, истребили почти всех хищных животных на Земле.
