На востоке уже засветилась серебристая полоса рассвета, на западе росло зарево полигона, и между двумя этими светлыми дугами прятал свою угрюмую ночную усмешку искалеченный древними извержениями великий лик бога войны Марса.
Зал был тих и темен. Панорамный виом был выключен, пульты и аппараты связи и контроля не работали. У малого виома сидел дежурный наблюдатель, изредка переключая каналы приема с одной видеокамеры на другую, цепочкой расположившихся вокруг сверхоборотня. Изображение при этом не менялось: черное яйцо почти не выделялось на фоне ночного неба и мрака пустыни.
Диего подошел к своему пульту, эхо шагов заметалось между стен. Пограничник успокаивающе кивнул обернувшемуся наблюдателю и включил видеосистемы центра. Ночь Марса придвинулась вплотную, словно зал из-под километрового слоя базальта вынырнул вдруг на поверхность полигона. Диего коснулся пластины сенсора, и ожерелье прожекторов высветило четкую фигуру сверхоборотня.
— Влечет? — спросил напарник, молодой светловолосый парень, одетый в модную черную куртку с короткими рукавами и такие же черные с искрой брюки.
— Только с точки зрения борьбы с опасностью, — ответил Диего, подумал и добавил: — Хотя неправда, конечно, влечет. Как-никак, загадка века.
Он погасил прожекторы и со вздохом сел в кресло.
Уже два месяца, как Управление ввело обязательные двойные дежурства по ночам: наблюдатель-ученый и наблюдатель-пограничник. По мнению Диего, эти дежурства ничего не давали, один из наблюдателей был лишним, а именно — ученый.
Потому что в случае непредвиденного поворота событий право решения принадлежало отвечающему за безопасность.
Диего перевел задумчивый взгляд на пульт. Спокойная россыпь зеленых и белых огней на панели говорила, что дежурный монитор защиты включен и работает нормально. Ни одно движение сверхоборотня не могло пройти незамеченным, и в случае необходимости автоматы сами смогли бы экстренно подключить дополнительные системы защиты — реактивные экраны, гравиконденсаторы и индукторы поля.
Но заменить человека полностью компьютеры не могли. Диего покосился на приставку управления ТФ-эмиттером, усмехнулся. «Успеть бы! — подумал он. — Вся жизнь спасателя в этом „успеть бы!“ Успеешь — и одной бедой меньше, и кто-то останется жить… И долго потом вспоминается молчаливый укор в глазах совершенно незнакомых людей — если не успеешь, если не сможешь победить время и обстоятельства…»
— О чем задумался? — напомнил о себе дежурный, вставая.
