Когда специалисты на крейсерах наконец разобрались в физике явления, Конструктор уже затерялся во мраке межгалактических просторов, и догнать его не удалось. Путь его лежал вне всех известных звездных островов, галактик и их скоплений, образующих ячеистую структуру Вселенной, он возвращался точно в том же направлении, откуда появился, надеясь, вероятно, отыскать родину…
Ратибор походил по комнате, отметив, что наступил вечер, вернулся к столу и попросил киб-секретаря отпечатать то место из информпакета, где говорилось об изменении вакуума за кормой Конструктора, когда тот покидал Галактику.
Спрятав карточку с текстом в карман, он внимательно оглядел себя, поправил прическу и направился к двери, пробормотав:
— Теперь курс — одиночество…
* * *Железовский ждал его в операционном зале космосектора, напичканном молектроникой, аппаратурой «динго»[31], устройствами индивидуальной связи с компьютерами и пси-терминалом[32].
В этом зале, соединявшем компьютерной связью руководство службы безопасности и погранслужбы, СЭКОН и комиссии ВКС, дежурили начальники секторов, отделов и их заместители.
Ратибор молча подал комиссару-два белый листок пластпапира. Железовский также молча взял листок, снял эмкан персональной консорт-линии[33]. Эмкан съежился в бутон и упрятался в полированную плоскость дежурного стола, на которой иногда проступали какие-то схемы, рисунки, фигуры, быстро бежали строки бланк-сообщений и вереницы символов и цифр.
— Твое мнение? — пробурчал наконец Железовский, сдерживая в голосе громыхающие ноты.
— Похоже, это он, — сказал Ратибор. — Уж очень необычна физика явлений в обоих случаях, разительно необычна. Правда, еще более необычными мне казались выводы ученых типа: «Звезды — это случайный результат деятельности Конструкторов»."
"— Это не выводы ученых. — Железовский кивнул одному из пяти дежурных и направился к двери: когда-то Ратибор с удивлением узнал, что «человек-глыба» может ходить, как охотник и гимнаст — гибко, легко и раскрепощенно, несмотря на рост, массу и чудовищные мышцы.
— Это информация «серых призраков». Непроверенная. Неординарная, если говорить честно, потому и пугающая ученую братию.
Они сели в лифт и через две минуты вышли из прозрачной решетчатой кабины у двери в кабинет комиссара-два. Вошли.
